Книга Кричащая Башня знает, страница 133 – Любовь Минеева

Ванька отвечает, что купит. Отправляю поцелуй и присаживаюсь за стол.

Мы поднимаем бокалы за наступающий. Ритка добавляет, что этот Новый год уже самый классный из всех, что она праздновала. Нас тут же охватывает неловкость, и, думаю, мы одновременно вспоминаем про Аринку. Если бы она была жива, сейчас она, а не Ритка сидела бы передо мной с бокалом в руке. Я даже на секунду увидела ее – с кокетливо перевязанными волосами, возможно, в милом фартучке поверх джинсовых шорт, она бы взяла в руки руководство процессом, а я была бы исполнительницей. А потом похвалялась бы, что это она все так круто организовала и приготовила. Какая она хорошая хозяюшка. Мне тут же становится стыдно за свои мысли. Если бы на месте Ритки была сейчас Аринка, мы бы ржали без остановки, обменялись бы подарочками, пританцовывали под радио и веселились по полной.

Выпив по бокалу, возвращаемся к готовке.

— Так рада, что вчера в магазине к нам не подошел этот Суханкин! – говорит вдруг Ритка.

Я настораживаюсь, но не подаю вида. Чувствую себя охотничьей собакой, внезапно напавшей на след добычи.

— А что он? Ты знаешь его, что ли?

— Ну да, он же с детского сада, наверное, бегает за Аринкой. Ну то есть бегал теперь уже.

— И что, вы близко знакомы?

— Да не особо, Аринка же отшивала его все время. Смеялась, унижала. В общем, в своем стиле. Он, по-моему, на три или четыре года старше нас. Мы в седьмом классе учились, а он в выпускном, все Аринке шоколадки таскал. А она каждую перемену пряталась от него в туалете.

— Боялась?

— Да прям! Просто ржала над ним, динамила.

Ритка чистит картошку, а я думаю, какая интересная вырисовывается картина.

— Помню, приперся пьяный на наш выпускной. В школу. Он-то тогда уже в институте учился. И прямо посреди танцпола давай, короче, падать на колени и просить Аринку выйти за него замуж. Предложение, типа, делал. Аринка такая злая ходила!

Ритка смеется. Я стою к ней спиной, разрезая курицу на кусочки, и она, слава богам, не видит моего лица. Не знаю, какие эмоции проступили на моей физиономии, но явно не самые безмятежные. Друг семьи, значит. И ни слова о своей безответной любви. Вот почему он так рьяно взялся за «дело Аринки», как будто оно лично его касалось, причем больше чем вообще кого-либо.

— Кстати! У тебя же кольцо, которое он ей подарил!

Будь мы в сцене фильма, я бы сейчас отрубила себе палец вместо куриного крылышка. Но вместо этого я замираю, внутренне собравшись, точно кошка, почувствовавшая надвигающуюся свору псов. Но нет, можно расслабиться. Ритка схавает любую, даже самую нелепую, ложь.

— Так это Суханкин ей подарил?

— Да, оно, кажется, очень ценное. Вроде старинное, принадлежало еще чуть ли не Димкиной прабабке. Он его спер у матери и подарил Аринке. Там же, на выпускном. Аринка кольцо взяла, а Димку послала. Мол, это компенсация за то, что он ее опозорил. Димкина мать потом даже звонила Аринке и просила вернуть. Типа, семейная реликвия, все такое. Но Аринка сказала, что знать ничего не знает о кольце, она его не брала и, наверное, пьяный Суханкин его просто где-то посеял.

Ха-ха, классика. Прямо энциклопедический пример Аринкиного стиля.

— А у тебя-то оно как оказалось?

— Да как-то увидела у Аринки в ящике, примерила. Аринка дала поносить. Я даже не думала, что оно такое ценное.