Книга Кричащая Башня знает, страница 189 – Любовь Минеева

— Иди сюда, дурочка моя! Как же я соскучилась!

Он распахивает объятия, но я не двигаюсь с места, поглядывая на тарелки. Выглядят довольно тяжелыми. Но я и дернуться не успеваю, как Суханкин подлетает ко мне и сжимает в объятиях.

Мне страшно до тошноты.

— Идем, время пришло.

— Арин, – пытаюсь подыграть, но голос дрожит и звучит фальшиво. – Ты ненавидела Женьку – и, бог свидетель, было за что. Она была сукой, ты правильно сделала, что отомстила ей. А Ритка? Толстая тварь разинула рот на Макса! Размечталась, ага!

Лже-Аринка расплывается в улыбке, и от ужаса меня начинает трясти. Но я продолжаю:

— Так зачем же тебе убивать меня? Я не твой враг, я твоя лучшая подруга! И никогда не делала тебе ничего плохого.

Но Суханкин настырно тащит меня к выходу:

— Тем лучше для тебя – умирать будет легче.

Надежды не остается, я рвусь из объятий Аринки-призрака, Суханкина или их обоих, кричу, бью его по рукам, пытаюсь ударить в лицо, в какой-то миг мне даже удается вырваться, но он снова хватает меня и что есть силы прижимает к себе. Замечаю на рукаве куртки маленькую заколку-крокодильчик – тонкую, металлическую, видимо, такими он крепил парик. Незаметно хватаю заколку и сжимаю в кулаке. Так себе оружие, но другого у меня нет.

Перед тем как выйти в подъезд, Суханкин снова демонстрирует нож, прежде чем приставить его к моей шее.

Больше отсрочек не будет. Мы идем на общий балкон, и он почти тащит меня – ноги отказываются держать. Надо взять себя в руки, я не сдамся! Господи, неужели я таки разделю участь Аринки и девчонок? Как же им было страшно! Как же я понимаю теперь, что они чувствовали!

На балконе я едва не задыхаюсь от резкости морозного воздуха. Жмурюсь на свет, который кажется слишком ярким после темноты подъезда.

— Не надо… – хриплю я. Он убирает нож, разворачивает меня к себе лицом. Я стою, прижавшись к перилам, за моей спиной – пустота глубиной в двенадцать этажей. По позвоночнику бегут мурашки.

— Хочешь, сделаем это вместе? – говорит он, и в голосе слышится восторг от этой внезапной идеи.

— Ты первый, – отвечаю я, незаметно шаря рукой позади себя и думая, за что бы ухватиться, когда он начнет меня перекидывать.

— Я всегда любила твое чувство юмора! Даже твои шуточки записывала в дневник. Круто же будет, вместе прыгнуть? Ну не дуйся! Мы теперь неразрывно вместе, видишь! Я знаю, как ты меня любила…

— Ты не Аринка, не льсти себе. И она не говорит через тебя, это бред! Аринка бы не несла такой чуши!

Вижу, что он опешил и даже обиделся, слегка отодвинув от меня лицо.

— Что это ты имеешь в виду?

— Думаешь, ты весь такой Аринкин фанат и последователь? Но кое-чего ты о ней не знаешь!

Выиграть время, отвлечь, оттолкнуть, вырваться.

— Даже уверена, что многого, но кое-чего уж точно!

— Чего?

Приближаюсь к нему и говорю, глядя в глаза:

— Это я ее убила.

От неожиданности он ослабляет хватку и даже делает маленький шаг назад. С криком обрушиваюсь на него, зажав в руке заколку и целясь прямо в накрашенный глаз. Суханкин инстинктивно закрывает лицо рукой, так что я промазываю, но выигрываю желанные секунды и сантиметры – прочь от перил, от края, прочь с балкона!

Уже у выхода чувствую, как он тащит меня назад, вцепившись в край куртки. Скидываю, едва не запутавшись в рукавах, рвусь вперед и втыкаюсь в человека.