Онлайн книга «Кричащая Башня знает»
|
— Привет! Вы с Максом помирились? – Она таращит на меня блестящие от любопытства глаза. — Да мы и не ссорились, – пожимаю я плечами. – Слушай, кто это все устроил? Просто поминальная служба какая-то. – Я обвожу стену Башни рукой. – Свечи… Надписи… Марька, радуясь собственной осведомленности, хватается за мой рукав: — Ты не знаешь? Это та истеричка с худграфа! Эмка! Которую мы на похоронах видели! Помнишь ее? Марька кивает в сторону, я смотрю в указанное направление и замечаю наконец Эмку-художницу. Ту, что в капюшоне, плакала сегодня на похоронах черными слезами. Ту, что обвинила меня в Аринкиной смерти. Мелкая челкастая дрянь, которая, как нам казалось, ненавидела Аринку. Ох, Арина, мы с тобой обе – наивные дуры, ей-богу. Обе ошиблись, затуманенные собственным высокомерным убеждением, что видим людей насквозь. — Нет, ты представляешь! – никак не угомонится Марька. – Зачем ей это надо? Ты помнишь, что мы видели? Нас окружают Марькины товарки, и они полны недоумения и вопросов. Марька спешит всех удовлетворить: — Как-то раз – в начале декабря, да, Насть? – Аринка болела, и мы с Настей пошли в деканат, там старост собирали, мы пошли типа за Аринку. Аринка и правда болела, Мазитов назначил собрание старост, я пошла на него как Аринкин зам, а Марька, выдумав какую-то нелепую причину, увязалась за мной. На втором, административном, этаже вдоль коридора висят стенды: отличники, активисты и так далее. С фотографиями. Мы с Марькой опаздывали, коридор был пуст, и возле одного из стендов стояла эта самая Эмка и полосовала чем-то острым (нож для бумаги, вероятно) какую-то фотку. Заметив нас, она убежала. Думаю, не надо объяснять, чью фотографию она испортила. — А что Аринка ей сделала? Марька пожимает плечами: — Да в том-то и дело, что мы понятия не имеем. Когда Аринка вышла с больничного, мы ей рассказали – да, Насть? – она тоже была без понятия. Да с понятием мы, с понятием, но не посвящать же тебя, дуреху, в наши дела. Но дело принимает интересный оборот. В одном я с Марькой солидарна – зачем Эмке все это нужно? Я ведь и правда считала, что Аринку она терпеть не может, и причин для этой ненависти у нее навалом. Буравлю ее взглядом, вылавливая в толпе – она стоит рядом с такими же челкастыми девчонками с птичьими фигурами и в нелепых шмотках. Одним словом – худграф. Все они там не от мира сего. Эмка пока меня не замечает, хотя не сомневаюсь, что она видела меня полчаса назад, когда мы только подошли. Все нас тогда видели. «Да пойду сейчас и разберусь!» – решает глоток виски внутри меня. Чем больше я об этом думаю, тем больше мне нравится эта идея – это уже позже я пойму, что решение было лажовое. Я делаю несколько шагов по направлению к Эмке и ее компании. Марька с товарками притихают и следуют за мной. Челкастые девчонки замечают меня, кто-то дергает Эмку за рукав куртки и оповещает: — Нагаева! Эмка поворачивается, секунду оценивает ситуацию, окидывая меня взглядом, и решительно идет навстречу. — Пошла вон отсюда! – громко говорит она, моментально привлекая внимание стоящего рядом народа. Я подхожу к ней впритык и тихо отвечаю: — Что ты орешь? Давай нормально поговорим… Какие у тебя ко мне претензии? — Не собираюсь с тобой разговаривать! Предательница! – не понижая тона, гнет она свое. |