Книга Кричащая Башня знает, страница 57 – Любовь Минеева

— А из-за чего вы вцепились-то друг в дружку? Она вообще кто?

Я стою, прижавшись к Ваньке, мысли текут вяло.

— Да одна девчонка из нашего института. Так, знакомая. Я узнала, что это она устроила все эти свечи и цветы, и пошла выяснить, на фига. А она восприняла в штыки – мол, раз я против, значит, предаю память Аринки.

Макс фыркает:

— Бред. Правильно, Настена, что настучала ей по башке. Мне это тоже не нравится.

Рита раздает стаканчики, мы наконец выпиваем, второй большой глоток я делаю уже с удовольствием. Я начинаю чувствовать легкое радостное возбуждение, мир наполняется яркими красками, Ванька стоит рядом со мной и не собирается никуда исчезать. Боги, пусть этот вечер не заканчивается.

— Слушайте, насчет Нового года, – говорит Ваня. – Все же в силе остается?

Я вижу, что все смотрят на меня, и понимаю, что вопрос обращен в первую очередь ко мне. Остальные, видимо, в курсе и всё решили.

— Не знаю, – отвечаю я. – Не думала об этом.

Естественно, я думала, но решила, что все накрылось медным тазом. Аринка была единственным связующим звеном между мной и Ванькой – и то через Макса.

— Ну так подумай, – вставляет Макс.

Ванька поворачивает меня к себе, обнимает рукой за плечи – и мы отгораживаемся от всего остального мира. Слышу хихиканье Ритки, но вскоре ни на что уже не обращаю внимания.

— Очень хочу, чтобы ты пришла, – говорит Ванька. – Мы же собирались вместе отмечать. Да, Аринки не будет, и праздник может получиться грустным. Но все равно.

А по-моему, это будет лучший Новый год в моей жизни.

Его лицо совсем близко, я тихо отвечаю:

— Хорошо.

Мы целуемся – недолго, всего-то несколько секунд, но за это время мир переворачивается, я чувствую, что переворачиваюсь вместе с ним – земля уходит из-под ног. Мне не хочется отрываться от Ванькиных губ, но разум берет верх: «Не впивайся в него, как в живительный источник!»

После поцелуя я прижимаю голову к его плечу, он наклоняется, и я вижу его теплую улыбку. Я смущена, и не знаю, как повернуться теперь к Ритке и Максу. Но они, хоть и смотрят на нас с улыбками, не делают никаких насмешливых комментариев.

— Насть, вы уже успели решить, что будете готовить?

Отмечаю, что она не упоминает Аринку. Не говорит «вы с Аринкой». Но я сегодня добрая.

— Так, только наметили кое-что.

— Давай, может, меню составим? Времени-то мало остается. И список продуктов…

Мы решаем созвониться завтра и все обсудить. От всех этих планов у меня кружится голова. Я, похоже, все-таки буду хозяйкой этого праздника.

Из какой-то машины на парковке перед боулингом играет громкая музыка – какая-то популярная попсовая песня. Народ у Башни оживляется – разумеется, до плясок не доходит, но настроение у людей заметно приподнятое. Я замечаю, что толпа уплотнилась, повсюду курят, смеются и прикладываются к банкам с пивом. Невольно перевожу взгляд на подножие Башни – свечи почти потухли, цветы и игрушки скрылись в глубокой темноте. Эта тусовка у самого страшного места в городе словно вызов. Мы тебя не боимся, Кричащая Башня.

— На-а-а-астя! – раздается над моим ухом пьяный голос. – И ты здесь!

Я поворачиваюсь и вижу Женечку.

Вид у нее что надо: длинные белые пряди, рассыпанные по черной курточке, из-под короткой полы выглядывает джинсовая мини-юбка, расшитая стразами, узкие черные сапоги на шпильке, кокетливый ободок открывает идеально чистый лоб (да уж, ей не нужно, как Ритке, прикрывать угри засаленной редкой челкой), подкрашенные губки расползлись в кривоватой улыбке. Глаза блестят, да и вообще выглядит она как новенький пенс. По осоловелому виду понимаю, что она сильно поддатая. Впрочем, я не намного трезвее ее.