Книга Календарь убийцы, страница 65 – Изабелла Мальдонадо

— И? – вопросительно посмотрела на него Вега.

— Ответ – двести тридцать пять, – сказал Ву, а Патель вывел на экран уравнение и его решение:

— То есть это новый срок, – сказал Патель. – Криптоаналитики полагают, что это…

— Дата по юлианскому календарю, – не дала ему договорить Вега. – Но без точного указания года.

Ву предполагал, что она сразу же определит, в чем дело.

— Указывать год необязательно, поскольку преступник предупредил, что эта дата наступит скоро. – Он указал на экран, куда Патель вывел юлианский календарь. – Двести тридцать пятый день текущего двадцать четвертого года – это двадцать второе августа.

— То есть осталось всего три дня, – заметил Флинт. – Убийца не блефовал, говоря, что у нас совсем мало времени, чтобы его поймать.

Именно поэтому Ву распределил работу, чтобы ускорить процесс. Он обратился к аналитикам, сгрудившимся у одного из терминалов:

— Есть какие-либо мысли относительно имени Коннер?

— Мы пробили данную фамилию по материалам следствия всех тридцати двух дел, приписываемых этому человеку, – от лица всех ответила элегантно одетая женщина с коротко стриженными светлыми волосами. – Ни в одном из них нет ни свидетелей, ни родственников с такой фамилией. Мы перебрали названия улиц, городов и других мест. Тут также никакой связи ни с одним делом.

Однако Ву не собирался сдаваться:

— Я убежден в том, что имя Коннер имеет какое-то отношение к личности преступника… это что-то вроде прозвища. – Он повернулся к сидящей напротив доктору Кэтролл. – А может быть, речь идет о раздвоении личности?

Прежде чем ответить, психолог задумалась.

— Вы имеете в виду диссоциативное расстройство личности, ДРЛ, – наконец сказала она. – Разные личности, действующие внутри одного и того же человека.

ССА кивнул. Его предположение было слишком смелым, и он хотел, чтобы его оценил профессионал.

— На самом деле настоящее ДРЛ встречается крайне редко, – начала доктор Кэтролл. – Больным, страдающим таким расстройством, приходится провести несколько лет в психиатрической клинике, прежде чем им ставят этот диагноз, потому что симптомы очень похожи на те, что свойственны другим заболеваниям. Раздвоение личности помогает человеку справиться с последствиями психической травмы и стресса. – Сняв очки, она положила их на стол. – Пересматривая материалы этих дел, я не могу полностью исключить ДРЛ, и все же эта гипотеза стоит у меня далеко не на первом месте. Человек, совершающий эти преступления, не только убийца, но также серийный насильник, вуайерист и грабитель. Обсессивно-компульсивные склонности, проявляемые в перестановке личных вещей жертв, указывают на другой вид расстройства, не имеющий отношения к ДРЛ.

— Но что, если одна из этих «личностей» – насильник, другая – убийца, а еще один страдает навязчивым неврозом? – уточнил Ву.

— Характер мест преступления не подтверждает то, что мы имеем дело с человеком, постоянно переключающимся между целым созвездием различных типов личности, – возразила доктор Кэтролл. – Ему пришлось бы скакать туда и сюда между различными личностями, совершая преступления. И каждая из этих личностей понятия не имела бы, что происходит.

Следователь из Бруклина поднял ручку, привлекая ее внимание:

— А почему это создаст проблемы?

— Представьте себе: вы просыпаетесь в незнакомой квартире и не представляете себе, как здесь оказались. Оглядываясь вокруг, видите беспорядочно разбросанные вещи и ощущаете потребность расставить их в нужном порядке. Но тут вы снова просыпаетесь, не помня, что было до этого, и теперь перед вами мертвая женщина, которую вы до того никогда не видели. Потом вы просыпаетесь, смотря видеозапись, на которой вы совершаете сексуальное насилие над кем-то. – Психолог развела руками. – Вы перепуганы, встревожены, потрясены. У вас не хватит присутствия духа, чтобы навести порядок на месте преступления, убрав за собой все улики. Вы не сможете совершить столько преступлений, успешно обманув самых опытных следователей и лучших криминалистов в стране. На мой взгляд, мы имеем дело с человеком, у которого только одна личность. – Она перевела взгляд на Дани. – И меня в первую очередь беспокоит вот какой вопрос: почему это послание адресовано агенту Веге?