Книга Зловещая мелодия, страница 174 – Эрик Фуасье

Валантен отлично помнил этот инцидент. Речь шла о той самой ночи, когда он впервые обнаружил странные ночные отлучки аббата де ла Нёя. Чтобы незаметно пробраться в замок, англичанин тогда воспользовался калиткой, оставшейся открытой, и тем, что священник подмешал снотворное часовым. Валантен также помнил о том, что на следующий день заметил напряженные отношения между Блэкбернами.

— То есть вы хотите заставить меня поверить, что отговорили сэра Генри меня убивать? – скептически уточнил он.

— А вас это удивляет? – На красивом лице авантюристки расцвела многозначительная улыбка. – У нас ведь с вами давние счеты с той ночи в подземелье под площадью Согласия, и я хотела насладиться своей местью подольше. Мне удалось убедить напарника, что вас полезно будет оставить в живых, потому что, зная своего противника в лицо, мы сможем им, то бишь вами, манипулировать и использовать втемную к своей выгоде. Бедненький Генри! Если бы он тогда меня не послушал, возможно, сейчас был бы жив.

Валантен, к собственной досаде, должен был признать, что в этом деле, похоже, все пребывали в уверенности, что его можно дергать за ниточки, как марионетку. Однако он постарался не подать виду, насколько это его разозлило. Раз уж Эмили де Миранд начала откровенничать, надо было этим воспользоваться и получить ответы на вопросы, которые у него еще оставались.

— Как вам удалось вычислить трех казначеев легитимистского движения? – поинтересовался он. – Сама герцогиня Беррийская меня заверила, что даже среди ее сторонников в этих краях мало кто был в курсе их тайной деятельности.

— После того как мне удалось ускользнуть от вас осенью тридцатого года, я покинула столицу и отправилась в Нант, где собиралась сесть на корабль, идущий в Америку. Но случайным образом у меня там завелись знакомства в среде легитимистов. О, это были горячие, обольстительные мужчины, хотя большинству из них не хватало благоразумия. Один такой служил связным между герцогиней Беррийской и маршалом де Бурмоном. Однажды ночью у него в доме, перебирая тайные документы, я наткнулась на список хранителей секретных денежных фондов для армии мятежников. И сразу сообразила, какую выгоду можно извлечь из этих сведений.

— Только вот действовать в одиночку вы не могли, – подхватил Валантен. – Вам нужен был сообщник, чтобы привести план в исполнение.

— Я его нашла через несколько недель в лице Генри Блэкберна. Гениальный инженер тщетно искал инвесторов для финансирования своих прожектов. Было нетрудно убедить его помочь мне завладеть военной казной легитимистов.

Валантен воздержался от комментария, но, зная коварство этой женщины, он сомневался, что она собиралась поделить добычу со случайным помощником. Его беспокоило другое – как любовникам удалось заставить всех трех казначеев перед смертью выдать место хранения порученных им денег? Он уже собирался задать этот вопрос, но тут снаружи донесся стук копыт. Несколько лошадей одолели склон галопом и теперь фыркали, отдуваясь, за дверью голубятни.

— Похоже, приближается наш час роковой, – бесстрастно сказал Валантен, не выдав охватившего его душу трепета.

Как только эти слова отзвучали, дверь распахнулась – вошли Берне и Шанси. Но не только. За ними следом порог голубятни переступила дама в шляпе с фазаньими перьями и в костюме для верховой езды – жакете, панталонах и высоких сапогах со шпорами. В руке у нее был хлыст. Валантен тотчас узнал это красивое и нежное лицо, сейчас отмеченное печатью суровой решимости.