Книга Зловещая мелодия, страница 41 – Эрик Фуасье

В тот самый момент, когда они достигли подлеска, мелодия смолкла. Не оборвалась, а начала медленно стихать, как вздох, и стихла. Их словно приглашали идти дальше, следовать за отзвучавшими нотами туда, в заросли, найти укромное местечко в самой чаще, где еще звучат, умирая, последние ноты таинственной музыки.

— Что будем делать? – спросил Берне.

Валантен собирался сказать, что разумнее было бы вернуться к почтовой карете, когда из-за деревьев донесся другой шум – шорох листьев, треск веток, топот… Кто-то или что-то продиралось сквозь лес всего в двух десятках метров от полицейских.

— Эй, кто идет? – крикнул Валантен. – Покажитесь! Мы не причиним вам вреда!

Ответом ему был стон ветра в древесных кронах.

— Ах так? – процедил сквозь зубы Берне и забрал у Валантена фонарь. – Не люблю, когда со мной играют в прятки. Я иду тебя искать, дьявольский музыкант! – с этими словами он решительно устремился в подлесок, даже не оглянувшись посмотреть, следует ли за ним Валантен.

А Валантен медлил. В том, чтобы рисковать жизнью в погоне за призраком, он не видел смысла. Без звуков флейты, до сих пор служивших ориентиром, они могут всю ночь пропетлять по лесу, а в итоге так и не найти призрачного музыканта. Между тем, судя по скорости, с которой удалялось пятно света от фонаря, плясавшее между деревьями, Берне твердо вознамерился его поймать, а Валантен не имел права позволить коллеге в одиночку встретиться с незнакомцем, который – чем черт не шутит? – мог оказаться опасным. Здешние земли, сплошь болота и бокажи, кишели мятежниками. Возможно, они, сами того не подозревая, нарвались на кого-то из партизан. И еще неизвестно было, один он здесь музицирует или звуки флейты служат сигналом к тайному сходу. Так или иначе, Валантен решил, что нужно как можно скорее догнать Берне и убедить его вернуться к карете.

С обреченным вздохом молодой человек тоже нырнул в заросли.

Очень скоро стало ясно, что напрасно он так долго раздумывал, позволив Берне углубиться в лес. Лужи, разбросанные по всему подлеску, оказались болотной трясиной; над водой колыхалась зловещая сероватая дымка. Валантен вынужден был замедлить шаг – приходилось проверять, куда он ставит ногу, чтобы попасть на твердую почву. Шипы, ветки, корни вязов и верб, торчащие из земли, тоже мешали быстрому продвижению. Вскоре он уже не различал в темноте силуэта Берне; тускнеющее пятно света от каретного фонаря еще какое-то время подпрыгивало впереди, но вскоре и оно исчезло в толще тумана. Валантен несколько раз громко окликнул агента тайной полиции, но ответа не получил. Как будто прожорливая земля, укрытая тенями и непроницаемыми испарениями, поглотила черного человека целиком.

Однако Валантен, не теряя присутствия духа, продолжал пробираться почти вслепую по этому причудливому природному лабиринту – теперь уже в надежде либо догнать все-таки коллегу, либо найти выход из лесополосы. К сожалению, чем дальше он шел, тем больше терял всякие ориентиры. Ветер усилился – свирепо завывал и стучал ветками в кронах деревьев, так что Валантену казалось – это отзвуки давно минувших битв, в которых тысячи воинов, сходясь лицом к лицу, скрещивают мечи и пики у него над головой. А внизу теперь безраздельно властвовал туман. Порывы ветра не могли разметать плотное ватное марево, оседавшее на плечах каплями влаги, холодной и противной. Великая вандейская ночь полнилась тревожными шумами и шорохами, незримым присутствием, тайной враждебной жизнью.