Книга Зловещая мелодия, страница 69 – Эрик Фуасье

Пока корзина медленно останавливалась, лорд Блэкберн поставил поднос с чаем на столик, затем открыл дверцу в ограждении и осторожно выкатил оттуда кресло с сестрой.

— Дорогая Эмили, я рад представить тебе барона Валантена де Коза, который прибыл к нам из Парижа. Наш друг Александр де Ларош-Сент-Андре считает, что барон может нам помочь.

Девушка отозвалась не сразу. Несмотря на непроницаемую вуаль, скрывавшую ее черты, инспектору почудилось, что он чувствует на себе пристальный взгляд лихорадочно блестящих глаз, которые жадно его рассматривают. И еще ему показалось, что сестра сэра Генри неестественно застыла в кресле, будто бы съежилась. Тем не менее, когда она заговорила, в нежном голосе без намека на английский акцент не было ни капли волнения.

— Друзья наших друзей – наши друзья, – произнесла Эмили, грациозно склонив голову. – А потому добро пожаловать в наш дом, господин барон.

* * *

Весь следующий час Валантен чувствовал себя кузеном из Парижа, который наносит визит вежливости родственникам, давно всеми заброшенным и скучающим в сельской глуши. За завтраком – очень и очень british^[85] – они старательно избегали разговоров о политике и даже упоминаний о страшных событиях, случившихся в Индии. Блэкберн расспрашивал Валантена о последних санитарных мерах, принятых в столице для борьбы с эпидемией холеры, тогда как Эмили интересовалась светскими сплетнями и просила рассказать о главных театральных премьерах и модных спектаклях.

Этот странный салонный разговор, поверхностный и фривольный, на самом деле никого из его участников не обманывал. В замкнутом пространстве, в этой гостиной с задернутыми тяжелыми шторами, царило странное гнетущее напряжение. Можно было сколько угодно притворяться, разыгрывать милую комедию, делать вид, что угроза забыта, но она, эта угроза, была полноправной участницей действа и отказывалась уходить за кулисы. Она была там, мрачная, внушающая тревогу, нависала над ними, как грозовые тучи, готовые разразиться бурей.

И не менее странной была пара, состоявшая из брата и сестры. От всей фигуры Эмили исходило ощущение затаенной тревоги. Под вуалью Валантену представлялись напряженные черты, настороженный взгляд, навостренные уши, готовые уловить приближение малейшей внешней опасности. А лорд Блэкберн, с тех пор как появилась его увечная сестра, думал как будто бы лишь о том, чтобы окружить ее заботой. Недавно обретенное им спокойствие и добродушие снова куда-то исчезли. Он казался сосредоточенным лишь на нуждах сестры, стремился предвосхитить любое желание, выполнить любую просьбу, хотел лишь холить ее, лелеять и защищать. Такая безмолвная преданность могла бы показаться трогательной, если бы за ней не скрывалась крайняя степень нервного истощения. Валантену это было столь же очевидно, как и то, что этих двоих людей медленно пожирает изнутри адский огонь и что рано или поздно здесь, за закрытыми дверями, разыграется ужасная драма, и необязательно тхаги будут ее виновниками.

— Кто там?

Валантен, еще не до конца проснувшись, вскочил и бросил этот вопрос в темноту, не вполне соображая зачем. Действуя на одних инстинктах, он соскользнул с кровати и нырнул в тесное пространство между ней и стеной. Ничего подходящего в качестве оружия у него не было, а с пустыми руками атаковать неведомого противника было опасно, поэтому первым делом требовалось выиграть несколько секунд на то, чтобы сориентироваться, лучше понять ситуацию и собраться с силами.