Книга Зловещая мелодия, страница 91 – Эрик Фуасье

Аглаэ уже почти отчаялась и ждала, что Феликс вернется с минуты на минуту, поскольку Подвох при всех своих талантах не сможет заговаривать ему зубы вечно, когда вдруг до нее дошло, что она пропустила одно самое что ни на есть подходящее для тайника место. В отличие от гостиной, где стояла чугунная печка, спальня могла похвастаться лишь небольшим узеньким камином. Аглаэ встала на колени у очага, вытянула шею, стараясь заглянуть в дымоход, – и сердце пропустило удар. С уверенностью говорить о находке пока что было нельзя, но она определенно заметила в трубе какой-то выступ – возможно, сверток, – которого там быть не должно. Тогда девушка сменила позу – легла на спину и, просунув руку в узкий раструб, попыталась дотянуться до выступа, чтобы его схватить или хотя бы на ощупь понять, что это такое. Не дотянулась! Зная, что времени осталось совсем мало, Аглаэ извернулась на полу, втиснувшись в очаг, чтобы выиграть несколько нужных сантиметров. Ее усилия были вознаграждены – кончики пальцев коснулись мягкой поверхности, и девушка безошибочно узнала грубую холщовую ткань. Мешок! Холщовый мешок был спрятан в дымовой трубе камина!

Взмыленная, задыхающаяся от нервного возбуждения, Аглаэ вскочила и оглядела комнату в поисках какого-нибудь предмета, с помощью которого можно будет достать находку.

В этот самый момент с лестницы донесся звук шагов.

Девушка бросила панический взгляд на свое отражение в зеркале – она выглядела ужасно! Пучок растрепался, декольте перекосилось, а лицо и голые руки были перепачканы в золе. Если Феликс застанет ее в таком виде, он сразу поймет, чем она занималась в его отсутствие.

С заполошно бьющимся сердцем Аглаэ бросилась приводить себя в порядок – задрала подол платья, оторвала полосу ткани от нижней юбки, поплевала на нее и принялась лихорадочно стирать черные полосы и пятна. Но времени на это уже не было. Скрипнула в петлях входная дверь, а зола не желала поддаваться, хотя Аглаэ терла изо всех сил.

— Аглаэ! Где же вы?

Не обнаружив девушку в гостиной, Феликс сначала подумал, что она не дождалась его и ушла. Он мысленно выругал себя за то, что потратил слишком много времени на посыльного ростом с ноготок, а потом вдруг понял, что гостья никак не могла покинуть доходный дом так, чтобы он не увидел ее на первом этаже, и решился заглянуть в спальню.

— Ах, вот вы где, душенька! Ни за что не догадаетесь, что сейчас случилось! Безмозглый посыльный заставил меня потерять четверть часа на препирательства с ним, пока не выяснилось, что пакет с корреспонденцией предназначался вовсе не мне. Оказывается, другой Арвер живет чуть дальше на этой же улице. Удивительно, правда?

Аглаэ все это время стояла к нему спиной у распахнутого настежь окна. Когда Феликс приблизился, она резко обернулась, и взору поэта предстало волнующее зрелище: прекрасная дикарка с трепетно вздымающейся полуобнаженной грудью и разметавшимися по плечам буйными локонами.

— Мне захотелось подышать свежим воздухом, – изобразив ложное смущение, сообщила Аглаэ, – но тут налетел порыв ветра и, кажется, испортил мне прическу…

А Феликс был так зачарован восхитительной картиной, что даже не заметил ни ссадину на руке красотки, ни кокетливую черную мушку, неведомо откуда взявшуюся у нее на левой скуле.