Книга Искатель, 2012 №2, страница 97 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

— И когда мы узнаем, что там написано, в два счета определим виновного, — как-то злобно сказала Улька.

— Вот этого не скажу, но Петр Кириллович профессиональный детектив, и если считает, что так нужно, — ему видней. Сумел же он определить насчет рукописи... я потом удивлялась, что мне это не пришло в голову.

— Что не пришло в голову?

— Да спросить у Терезы, как выглядела та, другая рукопись.

— Никому из нас, — веско сказала Ульяна, — никогда не приходило в голову что-либо спрашивать у Терезы.

Это было совершенно справедливо.

— Я вас познакомлю, — робко сказала я.

— Не собираюсь с ним знакомиться, — отрезала Ульяна. — Разве что это будет необходимо, чтобы вас, двух дурочек, из неприятностей вытаскивать. Все, Серафима! У меня дел по горло, а ты иди встречай этого самого Пьера и разбирайся со своей рукописью, если тебе больше нечем заняться.

Парфянская стрела попала в цель. Я совсем забросила работу из-за всех этих событий, а дел навалилось море. Один финансовый учет чего стоил, опять же анкетирование началось.

Хохолок должен был прийти как обычный посетитель, примерно в три часа. Оставшееся время, то есть почти весь день, я прилежно трудилась. Собрала все анкеты и с радостью убедилась, что люди заполняют их охотно и не без удовольствия. Ввела данные в компьютер. Подбила итоги в кассе, они оказались более чем утешительными. Несколько раз прошлась по залам, чтобы удостовериться, что все в порядке, поговорила с Ляличем и ребятами из охраны, заглянула к Евгении Юрьевне и подписала какие-то ведомости.

Без четверти три я более или менее завершила ударные дневные труды, аккуратно убрала документы в сейф и снова прошла по залам. Настало время встретить гостя.

Я пошла вниз, к входным дверям, и, спускаясь по застеленной ковром лестнице к гардеробу, вдруг отчетливо поняла, что Улька что-то от нас скрывает.

Пьер Безухов тоже не терял времени даром. Он связался с Муслимом и попросил его устроить так, чтобы он мог ознакомиться с делом. Это была довольно рискованная просьба, но вполне реальная. Главная трудность заключалась в том, что он хотел видеть оба дела — и об убийстве Цейского, и об убийстве Званцева. С Цейским проблем не было, это дело Муслим вел сам, а вот со Званцевым сложнее.

Покладистый Пьер начал с Цейского. Изучение материалов дела не дало ему слишком много, он уже почти все это знал. Андрей Цейский был убит в прихожей собственного дома, почти на пороге, между половиной двенадцатого и двенадцатью ночи. Дверь не была взломана, но это ничего не значит, поскольку Цейский вообще имел привычку оставлять ее незапертой, это все свидетели в один голос говорили. Опросы соседей ничего не дали, и это было очень странно, потому что постороннюю машину обязательно заметили бы. Конечно, теоретически кто-то посторонний мог подъехать, оставить свою машину подальше, прийти пешком и убить Цейского, но это казалось маловероятным. Кто-нибудь да заметил бы постороннего, не такое уж позднее время, к тому же риск очень большой, а спонтанным убийство не выглядело.

Дело тяжелое, первоклассный кандидат на висячок. Никаких следов, никаких улик, никаких подозрительных обстоятельств. Просто сломали человеку шею, профессионально, быстро, он и понять-то ничего не успел. А потом злодей, кто бы он ни был, словно испарился.