Книга Искатель, 2012 №2, страница 98 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

В небольшом поселочке было всего тридцать два дома. Со всеми их обитателями полиция побеседовала; ничего, полный ноль. Оставалось искать в жизни самого погибшего — у него ведь были знакомые, друзья, семья. Проверили его партнера Иннокентия Хохолка — железное алиби; сын с бывшей женой проживают в другом городе, тоже имеют алиби. Покопали историю с наследством — все чисто, все законно. Тупик.

Пьер заперся у себя и принялся размышлять. Может быть, он и в самом деле слишком увлекся? Ну хорошо, ныне покойный Званцев увидел, что рукопись не та, остановился и хотел задать вопрос, но не успел. Можно ли сразу сделать вывод, что убийство связано с рукописью? Не натяжка ли это, не слишком ли он торопится?

Первым результатом его размышлений был следующий вывод: самое важное здесь не то, кто и почему взял рукопись. Самое важное — узнать, почему ее положили на место.

Может быть, все гораздо проще? Может быть, кто-то из трех подружек взял рукопись, чтобы посмотреть или кому-то ее показать, для каких-то своих целей, а теперь боится в этом признаться? Он практически не сомневался в том, что тайна рукописи известна одной из девушек. Серафима? Возможно. Приятная особа, но вполне способная на поступок. Но слишком благоразумная для того, чтобы самой провиниться, а потом из чистого бахвальства пригласить частного сыщика — ведь это она его позвала на помощь. Лизавета? Сложно поверить, но все бывает; может быть, она сделала это для своего мужа, помешавшегося на пиратах. Надо будет узнать сегодня у Хохолка, имеет ли рукопись отношение к пиратам. Сам Гоша? Нет, это вряд ли: ведь за ним на выставке специально следили, чтобы не набедокурил от полноты чувств. Значит, все-таки Ульяна? Об Ульяне он не знает вообще ничего, но, судя по поведению ее подруг, вряд ли она стала бы прятаться и боялась бы в чем-то признаться. Все они могли проделать трюк с рукописью, так или иначе... не в этом дело. Ведь упасть на нужном месте и как раз вовремя могла только одна из них.

Наверное, надо отложить эти размышления до того момента, когда Хохолок скажет наконец более четко, что там, в этой рукописи. Он, помнится, говорил, что находит информацию о местоположении судов с сокровищами в старинных источниках. Может быть, в рукописи есть указания такого рода? Нет, это вряд ли. Во-первых, рукопись представляет собой перечень химических элементов, причем достаточно простых, — это уже известно. Во-вторых, в этом случае злоумышленник не стал бы класть ее на место.

А может такое быть, что рукопись и ее секрет — сами по себе, а убийство — само по себе? Теоретически, конечно, все может быть. Но очень уж странное совпадение, и все это на выставке или после посещения выставки... Единство места. Нет, тут он не ошибается! Секрет надо искать именно там, на этой выставке, и преступника тоже!

Пьер потянулся к телефону. Психология — это замечательно, но надо же и факты проверять. Он отыскал в записной книжке номер Игоря Крачевского, с которым вместе учился на курсах английского языка. Игорь был помешан на восточных единоборствах.

— Вот скажи ты мне такую вещь, — начал маленький сыщик. — Вот человеку сломали шею.

Это не произвело на Игоря никакого впечатления.

— Мне сказали, — продолжал Пьер, — то есть врач сказал, что сделал это специалист по борьбе типа каратэ. Это сложно сделать?