Книга Искатель, 2012 №2, страница 99 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

— Ничего не сложно. Ты даже и представить себе не можешь, как просто убить человека.

— Да, я что-то слышал, вроде бы достаточно нажать на определенные точки, и даже крови не будет.

— Именно так.

— Женщина может это сделать?

— Конечно, да и ребенок бы смог, если его научить. Особой силы не требуется, только решительность. Это называется «искусство смертельного касания».

— Легким движением руки?

Игорь откашлялся.

— Ну, не совсем так. Все-таки требуется приложить определенную силу, нажать на точку. Точки эти показываются на манекенах, поскольку, сам понимаешь, тренировка тут невозможна. Такими техниками пользовались особые наемные убийцы.

— Наемные убийцы?!

Пьер с Муслимом первым делом пришли к мнению, что убийство не заказное; заказные убийства так не совершаются. Ошиблись, стало быть?

— Да это не простые наемные убийцы. Ты не делай выводов... в России такое крайне маловероятно. Да это и не нужно, хороший спец по каратэ вполне может убить человека, если знает как.

— Среди бела дня на улице?

— Почему бы нет, если никто не видит, — рассудительно сказал Игорь, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном.

— Ему сломали шею.

— Переломили шейные позвонки, — отозвался Игорь чуть ли не с удовольствием. — Особо высокой квалификации не требуется.

— И много времени на это не надо, верно?

— Несколько секунд. Подошел, а еще лучше — подскочил к человеку, надавил, человек упал. Пошел дальше. Никто и разобраться не успеет, что к чему, примут лежащего за пьяного.

Тут Крачевский угодил в самую точку: лежащего на земле мертвого Званцева долго принимали за пьянчугу.

— Ну, спасибо тебе. — И Пьер, не кладя трубку на рычаг, набрал номер Муслима и передал ему свой разговор с каратистом.

— Я узнавал, Ульяна Павловна Дунаева занимается каратэ, — сказал задумчиво следователь. — Но она осталась на выставке вместе с другими. Ошибка исключена: ее видели все, и ушла она почти через час после Званцева. Она не провожала его, не спускалась за ним в гардероб и никак не могла знать, куда он направится. Да, теоретически она могла убить его, но только в одном случае: если сразу же целенаправленно поехала туда, где он находился, и напала на него сзади. Это крайне маловероятно, он явно шел куда-то без всякой цели, да и мужикам из комиссии сказал, что хочет пройтись. К тому же его ограбили.

— Что? — удивился Пьер.

— Ну да, я тебе не говорил, потому что думал, что это ошибка. Бумажник на месте, и я решил, что... Словом, когда его нашли, стало ясно, что у него что-то взяли из кармана, потому что вещи были оттуда вытащены — платок там, монетки мелкие, какие-то бумажки. Кожаная перчатка рядом валялась, вторая в левом кармане нашлась.

— Мог кто-то принять за пьяного и ограбить.

— Да, я тоже так подумал, но бумажник на месте, и деньги в нем целы. Согласись — в первую очередь взяли бы деньги. Так что я считаю, что у него что-то украли из кармана...

— А вы звонки проверяли?

— Проверяли. В интересующее нас время ему никто не звонил.

— А на выставку? И с выставки?

— Звонили разные люди. Там много звонков. Но все имена незнакомые, и проверять их смысла нет — ведь многие звонят узнать детали, увидев рекламу. Спрашивают часы работы, стоимость билетов выясняют и так далее.

— Можно мне распечатку звонков? — попросил Пьер. Ему хотелось поискать среди исходящих и входящих звонков знакомые номера.