Книга Искатель, 2012 №4, страница 65 – Александр Юдин, Варвара Клюева, Иван Белогорохов, и др.

— Ну что говорила?

— Сам видишь.

— Да что такое! Чего видишь-то?

— А то. Рано ему это все, не по возрасту. Надо было брать экскурсию куда-нибудь поближе, как вначале планировали. Или вообще оставаться в отеле.

— Да отчего же рано? — возразил отец. — Ему осенью в седьмой класс. Кстати говоря, про Константинополь они как раз в седьмом классе теперь проходят.

— В Стамбул — в августе! В самое пекло! Это только ты мог придумать.

— Зато, поехав в Константинополь, мы совместили приятное с полезным, — слегка раздраженно ответил отец.

— Что здесь приятного? — пожала плечами мама. — И полезного тоже мало, сам видишь.

— Да что видишь-то?!

— Алеше неинтересно, вот что, — отрезала мама.

Тут Алексей понял, что если он немедленно не вмешается, родители перессорятся всерьез.

— Пап, мам! Мне интересно, очень. Ну, в натуре, чес-слово! Пап, а Константинополь, это где?

— А надо было экскурсовода слушать, тогда бы знал — где! — еще больше осерчал отец. Но уже на Алешу. Мама же, метнув в папу суровый взгляд, ласково пояснила:

— Стамбул, Алешенька, раньше — когда-то очень-очень давно — назывался Константинополем.

— A-а... понятно. Ой, родители! Мы, кажется, отстали от экскурсии.

— Ну вот, — испугалась мама, — не хватало только заблудиться.

— Ничего, — заверил отец, — не заблудимся. Вон, видите, Голубая мечеть, а во-он — минареты Святой Софии. Значит, нам в ту сторону.

— Пойдемте тогда скорее, — заволновалась мама. — Надо догнать нашу группу.

Но скорее не получилось. Откуда ни возьмись выскочил и кинулся прямо им под ноги мальчишка — чистильщик обуви. С истошным криком «Шушайн! Шушайн!» он попытался вымазать черной ваксой папины белые ботинки.

Пока глава семейства отбивался от наглого юнца, Алеша почувствовал на себе чей-то внимательный взгляд. Оглянувшись, он увидел старика в длинном полосатом халате с цветными заплатами. Тот сидел, привалившись к стене ближайшего дома, и пристально разглядывал мальчика. Поверх халата на старике был накинут еще черный плащ с капюшоном, а в обеих руках он сжимал длинный, причудливо искривленный посох, более походивший на застывшую змею, чем на кусок дерева. Заметив, что Алеша смотрит на него, старик откинул капюшон и улыбнулся. Вот только улыбка эта Алексею не понравилась. Было в ней что-то недоброе. Впрочем, как и в лице деда — коричневом и сморщенном, словно грецкий орех. Неожиданно старик подмигнул мальчику, точно давнему знакомому, и вновь искривил в усмешке тонкие губы. При этом Алеше почудилось, что его палка на мгновение ожила, шевельнувшись как настоящая змея.

Тут отец взял Алексея за руку, и они поспешили вслед за экскурсией. А мальчишка-чистильщик еще долго бежал следом за ними и вопил: «Денга дай! Я чистиль! Давай денга!» Наконец он отстал. Чтобы сократить путь, мама предложила свернуть в один из боковых проулков. Так они и сделали. Оказалось, зря. Не прошло и двадцати минут, как стало совершенно понятно, что они заблудились.

Улочки в районе, куда они забрели, переплелись между собой словно спагетти в кастрюле повара. И были такими тесными, что в них с трудом могли разойтись два пешехода. А самое печальное, что здания, высившиеся по обеим сторонам, почти смыкались друг с другом балконами верхних этажей. Поэтому, как они ни старались, не могли разглядеть ни Голубой мечети, ни минаретов Святой Софии, ни каких-либо других известных им ориентиров. Мама хотела спросить дорогу у проходившей мимо женщины в темном платье и с закрытым лицом, но та лишь испуганно шарахнулась в сторону и едва не бегом припустилась прочь. Ни к чему не привела и попытка обратиться за помощью к уличным мальчишкам. Откликались они с готовностью, но... Во-первых, каждый из них называл улицу, на которой они оказались, по-своему, и поэтому, хотя у папы имелся план города, не было никакой возможности понять, где же они сейчас находятся. А во-вторых, на вопрос, как пройти к Айя-Софии, все махали руками в разные стороны.