Книга Искатель, 2012 №4, страница 88 – Александр Юдин, Варвара Клюева, Иван Белогорохов, и др.

Но туг мне стали бросаться в глаза всякие странности, на которые я поначалу не обратил внимания. Во-первых, охранявшие дворец рыцари носили на доспехах и плащах красные и белые кресты. Такие кресты были в свое время знаком отличия рыцарей-тамплиеров. Как же так, стал размышлять я, мало того, что орден Храма давно запрещен, неужели кто-то осмелился бы носить символы ненавистного для ромеев рыцарства в самом сердце империи? И это сейчас, когда раны, нанесенные крестоносными воинами, еще свежи в памяти народа? Во-вторых, никто из проходивших мимо горожан не обращал ровно никакого внимания ни на великолепие чудесным образом сохранного дворца, ни на самих этих латинских рыцарей.

Внезапно я хлопнул себя по лбу: ну конечно, все это только иллюзия, колдовской морок! Причем иллюзия, предназначенная только для меня одного — никто другой ее просто не замечал! Вот почему прохожие оставались столь невозмутимыми. Теперь мне стало понятно, в чем состояло подлинное искусство Жана Орлеанского — он был так называемым Мастером Теней. И все его зрелищные волшебства, которыми он заработал славу великого мага и чародея, являлись на самом деле искусно сотворенными иллюзиями. Все эти бури и демонические армии — не более чем обман зрения, морок, наведенный на доверчивых зрителей.

Чтобы проверить свою догадку, я достал из кармана и поднес к глазу специальную линзу, сделанную из особым образом отшлифованного изумруда. Да будет тебе, Ал, известно, что изумруд обладает свойством рассеивать любой морок. Линзу эту в свое время сделали по заказу императора Нерона. Подобно многим тиранам, он до смерти боялся колдовства. И кроме того, был слаб зрением. А сей чудесный камень служил одновременно увеличительным стеклом. Так вот, стоило мне посмотреть на Большой дворец сквозь эту изумрудную линзу, как тщательно ухоженный сад превратился в дикие, буйно разросшиеся заросли, павлины обернулись козами, а сами здания дворца предстали в своем естественном виде, немногим отличным от того, который сегодня мог наблюдать ты, Ал. Что касается охранявших резиденцию Жана тамплиеров, то они не исчезли вовсе, но смотрелись теперь бледными бесплотными тенями, сквозь которые просвечивали стволы деревьев и облупившиеся фасады Старого дворца.

Ну погоди же, мессир рыцарь, усмехнулся я. Мне, Майклу Скотту, ты так просто голову не заморочишь! И решительно направился ко входу в Большой императорский дворец. Как я и рассчитывал, призрачные тамплиеры (надо признать, на невооруженный взгляд, чертовски живые) не уделили мне никакого внимания — даже головы не повернули, — и я беспрепятственно прошел через ворота.

Оказавшись в саду, я пошел вперед, посматривая время от времени в нероновский изумруд — чтобы ненароком не угодить в какой-нибудь овраг или яму, замаскированные иллюзорными фонтаном либо клумбой. Поначалу не происходило ровным счетом ничего. Но вскоре я почувствовал, что каждый следующий шаг дается мне с большим трудом, нежели предыдущий. Воздух передо мною уподобился густому туману, потом стал плотным, словно вата, а затем — вязким, точно глина.

Я догадался, что вляпался в так называемое «мраморное заклятие». И если срочно ничего не предпринять — окончательно окаменею и пополню собой скульптурную коллекцию Мастера Теней. Надо сказать, по всему саду стояли сотни мраморных изваяний; вполне возможно, что многие из них были некогда живыми людьми или даже магами. Короче, такими же непрошеными визитерами, как я.