Книга Искатель, 2012 №1, страница 12 – Александр Юдин, Евгений Константинов, Владимир Гусев, и др.

Томас немного расслабился.

— Так что ваша непричастность — прямая непричастность — может считаться доказанной. Вы физически не могли вернуться сюда, забрать деньги из банка и опять добраться до Нью-Йорка, если учесть необходимый минимум времени — это восемь часов.

— Девять, — поправил Томас. — Восемь часов занимает только дорога туда-сюда на поезде, а ведь живу-то я не на вокзале. До него еще тоже добраться нужно.

— Не будем спорить из-за деталей, — сказал полицейский терпеливо, — вы не могли этого сделать, и точка. Ваш дядя говорит, что сам уговорил вас поехать с ним в Нью-Йорк, так что... короче говоря — мы вас не подозреваем. Так, значит, ключ от входных дверей и дверей в ваш кабинет были у вас с собой постоянно?

— Да.

— У кого-нибудь еще были ключи?

— От моего кабинета — нет, — терпеливо ответил Томас. — А от входной двери, конечно, были — иначе как сотрудники попали бы в банк во время моего пребывания в Нью-Йорке?

— У кого же были ключи?

— У господина директора и у Лео Ренквиста.

— Ключи дали им на время вашего отсутствия?

— Ничего подобного, — раздраженно отозвался Томас, почему-то расстроенный необходимостью упомянуть имя Лео, — ключи есть у них всегда.

— Так почему же вы не сдали в полицию и эти ключи вместе с ключом от сейфа?

— Потому что этого нет в инструкции, — ответил Томас. — Инструкция требует оставлять в случае моего отсутствия запасной ключ только господину директору или в полицейском участке. Работу организовали таким образом, что неделю сейф можно было не использовать, и, с согласия господина директора, я сдал ключ в полицию. Да спросите его самого.

— Он уже подтвердил это, — кивнул комиссар, — да мы и не сомневались, что все так и есть. И вы, и ваша семья слишком хорошо известны в городе. Само по себе это не избавляет от подозрений, но вкупе с фактами очень помогает вам.

Томас подавленно молчал. Он не спал уже двадцать восемь часов. Ему пришлось пережить истерику дяди Тома и его вопли: «Стрелец! Это Стрелец! Начался период царствования Стрельца! Я же говорил тебе!» Когда дядя немного успокоился, Том вспомнил про драгоценный гобелен, хранящийся в сейфе, и чуть не сошел с ума. Хотя отделение с частными сейфами не тронули, все же надо было убедиться, что не случилось беды, — ведь не исключено, что стоимость гобелена превышает украденную из банка сумму. По его категорическому требованию дядя Том зашел в хранилище, открыл свой личный сейф и показал гобелен, полностью развернув его на несколько секунд, стоящему за дверцей Томасу — тот так привык отворачиваться от содержимого сейфов клиентов, что стоял в стороне даже и в этот раз, хоть и обмирая от волнения. Гобелен уцелел, и теперь оставалось только взять себя в руки и не вопить от раздражения, когда дядя Том снова начнет причитать — это-де виноват Стрелец! У Тома было что сказать дядюшке, но он сдерживался, чтобы не огорчать его еще сильнее.

К тому же Том знал нечто такое, что могло и вообще разлучить его с семьей, так что причитания дяди покажутся сладкой музыкой. Говорить или не говорить об этом полиции? Пожалуй, выбора не было — ведь все равно узнают, лучше сразу...

— Есть еще один момент, — медленно заговорил Томас, ни на кого не глядя. Присутствующие почувствовали, что дело важное, и застыли, молча ожидая. — Речь идет о сигнализации.