Книга Искатель, 2012 №1, страница 38 – Александр Юдин, Евгений Константинов, Владимир Гусев, и др.

Какой-то юноша постелил полотенце в двух метрах от меня, сел, обхватил руками колени. Лицо у него было миловидное, скорее девичье, чем мужское. Может быть, поэтому он отпустил бородку. Жиденькую — волосы на его лице росли плохо.

Молодой совсем. Лет двадцать, не больше. Я его уже видел два дня назад — такие лица запоминаются.

Минут десять мы молча смотрели то на море, то на художниц.

— Почему вы все время один? — спросил юноша, пытаясь заглянуть мне в глаза.

— Так получилось. А вы?

— У меня пока нет девушки, — солгал он. — Но послезавтра приедут друзья, будет с кем повеселиться.

Я поднял камешек, серый, ничем не примечательный, бросил его в воду.

— Отчего вы такой грустный? — не унимался юноша.

— Оттого, что она... неизбывною, терпкой печалью напоила меня допьяна.

— Вы поэт? — удивился непрошеный собеседник.

— Нет. Мне имя — Марина, мне дело — измена. Я — белая пена морская.

Услышав имя моей любимой, юноша смутился. Совсем как девушка.

— Не поэт, а говорите стихами.

— Это не мои. Как вы узнали меня? По фотографии?

Парень смутился еще сильнее, покраснел и не ответил.

Он.

А Маринка говорила, что ей нравятся мужчины с сильным характером. Не такие, как я. Вкусы изменились?

Мне хочется так много всего узнать, сделать, прочувствовать.

Жалко парня. Молодой совсем.

— Вы знаете, что ваша любовь может стать последней?

Он гордо вскинул голову. Через реденькую бородку просвечивало небо.

— Настоящая любовь и должна быть единственной.

— Вы правы. Но редко какому Ромео удается найти свою Джульетту. Почти никому. Не удалось это — пока! — и вам.

Я, кажется, нашла способ обмануть того, кто затеял эту дьявольскую игру!

— Откуда вы знаете? — перебил юноша, снова пытаясь заглянуть мне в глаза.

— Но шансы еще есть. Не стоит от них отказываться. У вас впереди — целая жизнь. Еще встретите... ту, которая тоже умеет любить по-настоящему.

Солдаты потянулись от моря к обрыву над пляжем, где было сложено их обмундирование. Младшая художница увязалась за ними. Мать, аккуратно накладывая мазки, не забывала поглядывать на дочь.

— Я уже встретил, — признался юноша.

— Нет. Вам только кажется.

Он еще что-то говорил, но я его не слушал. Отчего-то вспомнилась песенка студенческих времен.

— Видишь, я стою босой перед Вечностью?

Бородатый мальчик понял, что вопрос риторический, и промолчал.

Я встал, направился к блондинке, стараясь ступать на песчаные островки, а не на гальку и обходя кучки водорослей.

Когда-то я любил их запах, этот концентрированный аромат моря.

День готовился уйти, уступая берег вечеру, но солнце еще не покраснело от стыда из-за того, что скоро сбежит, спрячется от наступающей с востока ночи за недосягаемый для людей горизонт.

— Вы ничего не хотите мне подарить? — крикнул вслед юноша.

— Нет.

Он только что получил подарок. Не бессмертие — жизнь. Когда-нибудь парень поймет это.

Единственное, что я могу сделать для ее счастья, — это уйти, тихо и незаметно.

Интересно, там, куда попадают души людей, отказавшихся от бессмертия, мы встретимся с Маринкой через несколько земных лет? Пусть даже десятков или сотен? По сравнению с вечностью — это скоро.

Я ведь все равно люблю ее.

Она... необыкновенная. Альтруистка и эгоистка, добрая и безжалостная, непредсказуемая в каждом жесте, каждом шаге.