Книга Аморальные, страница 35 – Алайна Салах

В десна бахаться, ясен хер, не будем, но хоть самому спокойнее будет, что хуй не забил и родственника повидал. Не всем же такими хуеплётами быть, как батя.

Как из офиса выхожу, набираю ему. Думаю, хули ждать. Батя и так на двадцать семь лет затянул.

Полминуты гудки слушаю, а этот трубку не берёт. То, что незнакомых номеров шугается — хуевый знак. Либо воздухан, либо дохуя кому должен.

Я мобильник на консоль кидаю и в Остерию разворачиваюсь.

Может, а ну нахер этого родственника? Вдруг сходу бабок начнёт выкруживать, а меня такие пиздец как бесят.

Так-то я готов вброситься только при условии, что там кто-то нормальный будет, а не торчок солевой и не долбоеб, который на всякую хуйню деньги просирает.

Я, блядь, таких повидал: в жизни ни дня не работали, зато идей у них не ебаться: и как бабла поднять, и как бизнес охуенный открыть. Такой хуйни наплетут, что башка кругом.

Я так одному, который мне про стартап с доставкой лечил, лет семь назад дал лепешку. Так этот муфлон тут же пропал. Через месяц объявился и стал ныть, что исполнители его по кругу наебали, а он один честный дартаньян.

После меня он другим кентам серьёзным свои идеи закинул. Те ему бабок отмусолили, а этот хуй и их опрокинул. Потом вроде кто-то особо лютый все зубы выбил ему за такие финты.

И ладно бы кидала этот на что-то путное спизженное потратил. Так у него как не было, так и нет нихуя. Халупу до сих пор снимает за три пизды от центра, тачка — ведро ржавое. Счета его проверяли — там, блядь, только долги по кредитам. Короче, долбоеб.

Когда на парковку Остерии заезжаю, мобильник тренькает. Смотрю, а это Аслан.

— Звонили? — голос у него такой, как будто марафон бежал или с тёлки только что слез.

— Да, звонил. Костя меня зовут. Информацию на днях дали, что ты мой брательник по бате. Сводный-не сводный… Хуй знает как это называется.

В трубке сначала долгая пауза виснет, потом этот буркает:

— И что с того?

А пиздюк-то хамло, походу. Но ладно хоть базар у него не пиковый — акцент только чуток.

— А чего ты окрысился сразу? Давай хоть увидимся.

— Когда?

— Да хоть сейчас, — я на часы смотрю мельком. — Ресторан Остерия знаешь?

— Найду, — чеканит. — Через двадцать минут если подъеду — нормально?

— Нормально. Я за это время даже пожрать не успею. Стол на Константина, есть что.

Этот даже не отвечает ни хера — сразу трубку кидает. Никакого, блядь, уважения к старшим.

Но по разговору не похоже, что воздухан. Воздухан бы сиськи мять начал: мол, далеко мне, не знаю, где это, или сейчас не могу. А у этого чётко всё.

Хер знает, может, и поладим.

Мне мясо приносят, когда этот в рестике появляется. Тут, блядь, сходу понятно, что зашёл Аслан. Чернявый и рожа скуластая. Заебись хоть, что без бороды и без спортивок.

Вика, админша, рядом крутится, чтобы ко мне, видать, проводить, но этот меня как заметил, сразу её срезает: мол, сам.

Я со стула поднимаюсь, чтобы нормально с ним поручкаться. На хоббитов с рынка он точно не похож. Конь с меня ростом и жилистый, что пиздец. Шмотки точно не бриони, но выглядят не так стремно.

— Здорово, — руку мне жмёт.

— Качаешься, что ли? — на бицепсы его торчащие киваю.

— КМС по вольной борьбе, — выдаёт и за стол садится.

А я-то уже подумал, что все пиковые стереотипы мимо него прошли. А нет, нихуя. Борец он.