Книга Аморальные, страница 48 – Алайна Салах

— Арина как только меня не обозвала… Сказала, что я не мужик и чмо слабовольное…

— Слабовольный бы рядом с ней ещё три года назад вздернулся, — успокаиваю. — Терпелка у тебя ого-го.

У него истерика, походу, потому что ржать начинает.

— Там ещё мать её прибежала и тоже добавила.

— Откуда прибежала?

— Из гостевой спальни. Арина как из больницы вышла, сразу её к нам перевезла. Сказала, что ей помощница нужна и она до родов будет с нами жить.

— Когда ты один с детьми разъёбывался, тёща тебя на хер послала, а как жена домой вернулась — сразу к вам переехала?

— Я ей тоже сказал: ты бы хоть посоветовалась. Поэтому и говорю, что меня в семье никто за человека не считает. Да я сам виноват. Не умею на место ставить и отказывать. Дети меня ненавидеть начнут, как узнают… Но лучше уж такой отец, чем мёртвый.

Я с полминуты глазею, как он башку ладонями тискает, потом встаю и пиджак напяливаю.

— Всё, хорош киснуть, — по плечу его хлопаю. — Жопу поднимай, и поехали в Остерию.

— Да я и так только приехал же… — мямлит. — Надо с отчётом по качеству посидеть.

— Ты, блядь, реально неубиваемый. Всё, выходной у тебя. Пожрём, велики возьмём и до карьера топнем.

— У меня велосипед на даче.

— Мой тоже хер пойми где, — хмыкаю. — Заедем, значит, и купим. Хули, у нас бабок, что ли, нет?

Полторы недели спустя

— Да зачем ты их так сильно заливаешь? — Эрик бубнит, глядя, как я маринад на шашлыки херачу. — Угли же потухнут сейчас.

— Держи тогда, ёбтэ, и сам крути! — рявкаю я с психу.

Этот встаёт сразу.

— Давай, конечно, без проблем.

Я с облегчением плюхаюсь в кресло и вино глотаю. Блядь, полчаса с этими шашлыками ебался, спецом чтобы его не дёргать, а он, оказывается, только рад с ними возиться.

— Ты мясо у своего шашлычника купил? — Эрик решётку поднял и с умным видом в неё пялится. — Мясо такое хорошее.

— Да, у Левана. Каре барана вообще топовое. У него, кстати, доставка сейчас есть. Если что — себе закажи. Будешь в своём аэрогриле хуярить.

— А это идея, кстати. Рыба же есть у него?

Я совиньона в бокал подливаю и ему подтаскиваю.

Этот неделю на даче в однеху пожил и прямо посвежел сразу. А то реально в последнее время как зомби по офису шастал: под глазами круги, рожа вечно перекошенная.

— Всё у него есть: и рыба, и курица. Я тебе номер кину потом. Кис, тебе вина налить? — на Эмму смотрю, пока она на столе тарелки с сыром и всякой хуйнёй расставляет.

— Нет, не надо, — головой покачала и бокал из руки у меня выцарапывает. — Я у тебя, если что. Эрик, как тебе одному живётся?

Я скрипя зубами смотрю, как она вино моё глотает. Вот во всём она заебатая, но никак, блядь, не приучится жратву и бухло моё не пиздить. Спросил же: тебе налить? Да нахуя ей, когда у Кости можно взять.

— Да нормально, — Эрик ей докладывает. — После работы два дня подряд на озеро скатался, искупался там. Вчера Ариэль приезжала, с ней фильм посмотрели.

— Ну вот видишь. А ты переживал, что дети тебя возненавидят.

— Ариэль пока маленькая, чтобы чью-то сторону принимать. — Он вздыхает и смурным становится. — Зато Мариэлла вчера даже не поздоровалась, когда я заехал.

— А ты бабок ей перестань на карту кидать, и глянь, через сколько переобуется, — ухмыляюсь я.

Этот в ответ башкой трясёт.

— Я ведь и так с ними не живу. Не хочу ещё больше портить отношения.