Книга Малая: Жизнь после тебя, страница 39 – Алайна Салах

— Нормально все. Думаешь, я бы тебя отправил с тем, кому не доверяю?

Но ты ведь оставил меня с человеком, которого презираешь, — напоминает внутренний голосок.

— Хорошо. — Я пытаюсь улыбнуться, чтобы папа не подумал, что я ему не верю. — Просто он словно из другого мира… Не из твоего круга.

— Так и есть. — В голосе папы звенит металлом. — Но сейчас он и его люди мне нужны. Когда придет время — он исчезнет, не переживай. А пока придется потерпеть. Ты меня поняла?

Он сжимает мое плечо, словно желая усилить значимость этого вопроса.

Я послушно киваю.

— Поняла, пап.

— Ну все, поезжайте. — Стальная хватка моментально переходит в ласковое объятие, и папа ведет меня в прихожую. — Ты ведь у меня умница. Заберешь паспорта тихо и без скандала.

— А если Север не даст мне уйти? — шепотом я озвучиваю то, что со вчерашнего дня не дает мне покоя.

— Да ничего он тебе не сделает. — Поморщившись, папа отмахивается. — То ли влюбился в тебя, то ли жалеет — пока не могу понять..

Я кусаю губу до крови. Умолять? Если Север ко мне что-то и чувствует — то только второе. Любить такой как он не способен.

— Но если попробует удерживать — дави на жалость. Плачь, умоляй, вставай на колени — ты женщина, так что сама ориентируйся по ситуации.

— И вот еще что. — Папа смотрит на меня пытливо. — Женя пусть остается в машине. Силой нам решать ничего не нужно. Пока мы на ростовской территории — это крайний вариант.

— Рада, что папка вернулся? — Взгляд Евгения царапает мою щеку. — Вы же года три не виделись, вроде. Хотя ты его на зоне навещала, скорее всего.

Пробормотав «угу», я продолжаю сосредоточенно листать сайт оптики, словно солнечные очки в этот момент могли бы действительно меня интересовать. Симуляция занятости мне необходима, чтобы ни под каким предлогом не вступать в диалог. Редкий человек был когда-то настолько мне неприятен.

— Загранник заберешь — и двинете в Портофино. — Мой сопровождающий издает похабный хохоток. — Меня-то в гости пригласишь?

Стиснув зубы, я с новым старанием вглядываюсь в экран. Какие дела могут связывать папу и этого хамоватого мужлана? Он мало чем отличается от типа, пытавшегося силой запихать меня в машину посреди рабочего дня.

— Чего молчишь, красотка? Скучно же так ехать.

Потеряв терпение, я вскидываю глаза. Острая неприязнь и накопленная тревога формируют токсичную смесь, которой срочно требуется выход.

— Я молчу, потому что понятия не имею, как отвечать весь бред, который вы несете. Какой, к чертовой матери, Портофино? И даже если бы туда поехали, почему я вдруг должна позвать вас? Мы не друзья, а на роль моего парня, вы надеюсь, не претендуете.

Выпалив это на одном дыхании, я резко отворачиваюсь к окну. От выплеска адреналина руки мелко подрагивают. Черт, что я делаю? Папа ведь ясно выразился: с этим Евгением следует, пусть и временно, но дружить. А что если он рассвирепеет и на ходу вышвырнет меня из машины? Или из вредности разрушит все имеющиеся договоренности?

— А ты, смотрю, вовсе и не тихоня, — хмыкает Евгений, оглядывая меня с новым интересом. Не похоже, чтобы он разозлился — скорее удивлен.

Отметив про себя, что нужно быть поосторожнее с реакциями, я снова смотрю в телефон. Нервничаю я, пожалуй, не столько из-за неприятного соседства, сколько из-за предстоящей аферы и того, как безапелляционно и требовательно папа преподнес ее детали. Плачь, умоляй, но сделай. Казалось, что с его возвращением должно стать спокойнее и легче, но нет. Мне по-прежнему одиноко и страшно, и жизнью своей я по-прежнему не владею.