Книга Малая: Жизнь после тебя, страница 40 – Алайна Салах

По мере приближения к знакомой высотке меня начинает лихорадить. Как было бы здорово, если бы вышло так, как сказал папа. Беспрепятственно взять паспорта, сесть в машину и вернуться обратно. Но интуиция вопит, что так просто не будет. Что-нибудь да случится.

— Меня в ворота не запустят, — сообщает Евгений очевидное. — Здесь буду стоять. Если что-то пойдет не так — ори.

И ржет, придурок.

«Пошел ты», — шиплю я себе под нос, оглушительно шарахнув дверью. В раздражающем соседстве есть один плюс: злость временно глушит страх.

Напряженно улыбнувшись охраннику, который, как мне чудится, смотрит с подозрением, я захожу в нужный подъезд и вызываю лифт. За те секунды, что кабина спускается с третьего этажа, я успеваю прокрутить в голове худшие сценарии возможного исхода событий: например, что лифт распахивается и из него выходит Север; или он встречает меня прямо у входа в квартиру; или я пытаюсь отпереть дверь, но не подходит ключ.

Но ни того, ни другого, к счастью не происходит. Я беспрепятственно поднимаюсь на нужный этаж и свободно попадаю в квартиру, которая оказывается абсолютно пустой. Вещи лежат так же, как я их и оставила: полотенце валяется в кресле, на кухонном столе стоит немытая чашка.

— Паспорта. — напоминаю себе о цели визита. — Куда я могла их положить?

Скорее всего, в комод — другого подходящего места в квартире нет.

Залетев в спальню, я один за другим открываю ящики и чертыхаюсь. Все документы на месте, но паспортов нет.

Стоп! Один я брала с собой на собеседование. Значит, он наверняка лежит в сумке.

Обрадованная такой догадкой, я выскакиваю в гостиную и начинаю перебирать содержимое сумок, валяющихся на диване.

В этой нет… И в этой тоже… Черт, черт!

— Не это ищешь? — Стальной голос, разрезавший тишину квартиры, заставляет вздрогнуть. Перестав терзать подклад любимой хобо, я медленно оборачиваюсь. Если бы губы так не одеревенели, я могла бы рассмеяться. В кои-то веки, интуиция меня не подвела. Просто теперь уже точно не будет.

Посреди гостиной стоит Север, в руках у него два паспорта. Точно мои, судя по цветастому принту на обложках.

От испуга и растерянности я не нахожу ничего лучшего, чем промямлить:

— Привет.

Ответного приветствия не дожидаюсь: Север молча буравит меня ледяным взглядом.

— Это мои паспорта. Отдай, пожалуйста.

— И с какой стати я должен это сделать? Чтобы твой отец мог беспрепятственно уехать из страны вместе с ворованным деньгами?

— Что ты заладил одно и то же? — вылетает из меня возмущенно. — Нет у нас денег!

— Тогда каким образом Мудрый смог организовать себе кортеж сопровождения и дворец с прислугой? — Север презрительно кривится. — Сначала я думал, что ты не хочешь видеть в отце подонка, но сейчас понимаю, что тебя просто все устраивает. Потому что, блядь, невозможно быть настолько слепой.

Будь ситуация иной — я бы могла бы наброситься на него с кулаками. Теперь он оскорбляет не только папу, но еще и меня.

— Нам помог папин друг, — цежу я сквозь зубы. — Не все от него отвернулись, как бы тебе не хотелось обратного.

Лицо Севера пересекает злая усмешка.

— У твоего отца нет друзей. Тем более, кто будет крышевать его бескорыстно. Аспид в прошлом расстараться ради вашего союза с его щенком, но теперь уж точно не станет. Кстати, рекомендую иметь в виду, что на возобновление отношений с Винокуровым-младшим, рассчитывать не стоит. Аспид мужик жутко принципиальный, и предателя в семью не примет, даже если Мудрый ему половину общака предложит. Максимум что тебе светит — это до конца дней быть тайной любовницей этого соплежуя. Пойти против воли отца у него кишка тонка.