Книга Мама для дочки бирюка, страница 30 – Елена Архипова

Любка, решив, что пигалица верит каждому её слову, а потому молчит, решила додавить её авторитетом и на всякий случай малость припугнуть эту белобрысую:

— Но, вообще-то, я ведь могу на Вас и заявление участковому написать. Вы ведь в курсе, да?

Ася, не торопясь, давая себе время успокоиться, сняла с веревки оставшиеся там вещи девочки, вздохнула глубоко и, развернувшись к неприятной особе лицом, наконец ответила:

— В курсе. Пишите, — произнесла уверенно, глядя в бесстыжие глаза женщины. — Только не удивляйтесь, что и я напишу на Вас такое же.

— Что? — настала очередь горе-няньки замолкать от неожиданности.

— Заявление, что же ещё! — бледная моль смотрела на Любку слишком уж нагло. — Мое слово против вашего.

Такого Любаша никак не ожидала, непроизвольно сглотнула, лихорадочно соображая, что ответить, а Ася продолжила:

— Скажите, Любовь, Вы что, правда хотите остаться без работы, да еще и под следствием? Почему-то я думаю, что нет, не хотите.

— Ты чё несешь, дура? — напускная любезность слетела с непутевой няньки мгновенно, как прошлогодняя листва с деревьев.

А мелкая пигалица, стоящая напротив, неожиданно рассмеялась и покачала головой.

Это лишь подбросило дровишек в жерло Любкиного вулкана, взорвав тот окончательно. Она приосанилась, выпятила грудь и, давя авторитетом и массой, ринулась в бой:

— Ах ты, моль бледная! Ты кто тут такая вообще? Ты хоть понимаешь, с кем связалась? Я вот сейчас пойду к нашему участковому да напишу, что ты украла у меня девочку. И не просто украла, а деньги у меня вымогала. И как ты думаешь, кому больше поверят — тебе, никому не известной в деревне малолетке без роду без племени, или мне? Да меня тут каждая… Каждый… Меня тут все знают! — поняв, как это будет звучать, Любка поправила сама себя и уже набрала полную грудь воздуха, чтобы продолжить, но неожиданно услышала:

— Много?

Любка моргнула и сбилась с мысли:

— Чего?

— Денег, спрашиваю, много у Вас вымогала? А не расскажете, как именно я это сделала? Позвонила? Сообщение написала? Неподъемную сумму, говорите, требовала, да?

— Да! Требовала!

Любка собралась и вспомнила, какой информацией о нем самом она прижмет местного участкового. О да! Ей есть чем его припугнуть! Он сам всё задокументирует и оформит как требуется, чтобы эта моль больше не умничала.

— А сесть вместе не боитесь? — прозвучал за спиной Любки вопрос как гром среди ясного неба. — Любовник твой бывший за подлог, а ты — за дачу заведомо ложных показаний и заведомо ложный донос?

Любка захлопнула рот и медленно, словно под гипнозом, развернулась на голос говорящего. По двору к ним шел Павел, а из-за забора, нимало не стесняясь того, что подслушивает, торчала голова тетки Зины.

— Ну всё, Любовь, извините, не знаю Вашего отчества, это самый настоящий трындец! — прозвучал откровенно насмешливый голос блондинки. — Честное слово, даже не знаю, что и страшней: гнев отца Танюшки или самые свежие новости от тетки Зины, которые через полчаса будет обсуждать вся деревня.

Любка два раза открывала рот и оба раза тут же его захлопывала. Сказать ей хотелось много чего, да вот беда — за забором маячила тетка Зина. А это значит, что всё сказанное потом Любке самой же и выйдет боком.

В итоге горе-нянька, так и не сказав ни слова, вылетела пулей со двора Антиповны, с разбегу налетела на Зинаиду и процедила сквозь зубы: