Книга Жестокий мажор, ненавижу!, страница 36 – Ольга Вереск

Пишу свой.

Другой номер не вспоминается.

Лена звонит, когда я сижу возле автомата с кофе. Сначала не понимаю, почему она спрашивает, где я. Потом вспоминаю: пятница, остановка, мы договорились идти вместе.

— Маму увезли.

Лена больше ничего не спрашивает про университет.

— В какую больницу?

Называю. Через сорок минут она приходит с водой и пакетом из пекарни. Садится рядом, забирает у меня мамину сумку. Только замечаю, что все это время держала ее на весу.

Плечи ломит. Челюсть сведена. Если расслаблю зубы — завыю.

Врач выходит ближе к девяти.

Маму стабилизировали. Она под наблюдением, сейчас к ней нельзя. Он спрашивает, где мы планировали операцию, просматривает принесенное заключение.

— Откладывать дальше нежелательно. Нужно согласовать сроки с хирургами, пока состояние позволяет готовить ее к вмешательству.

— У нас было две недели.

— После сегодняшнего приступа рассчитывать на прежний срок нельзя.

Цепляюсь за его спокойствие.

— Она сейчас не умирает?

Врач смотрит на меня внимательнее.

— Сейчас мы ей помогаем. Состояние серьезное. Если изменится, вам сообщат.

Киваю, а шея не держит голову. Вцепляюсь в край сиденья. Скажите, что выживет. Ну скажите же, пожалуйста.

Звоню в клинику, где мы уже обсуждали операцию. Координатор просит прислать новое заключение. Хирург сможет оценить документы сегодня; если подтвердит возможность перевода, место найдут на ближайшие дни. В счете по нашему договору все те же двести тысяч.

Пока я записываю адрес почты, приходит перевод от Елены Петровны. Пятьдесят тысяч. Как обещала.

Проверяю перевод. Пересчитываю остаток. Первый аванс ушел на обследования и долги. От него осталось чуть больше денег на продукты. Для оплаты счета не хватает ста пятидесяти тысяч.

Лена берет листок с моими подсчетами.

— Я могу десять. Сейчас переведу.

— Подожди. Сначала поговорю с Еленой Петровной.

Рассказываю без вступления. Приступ, больница, операция раньше срока. Прошу оставшуюся оплату вперед или в долг. Обещаю отработать, вернуть, написать любую расписку.

Елена Петровна молчит, пока я не выдыхаюсь.

— Вика, половину всей суммы вы уже получили авансом. Остальное я смогу выплатить после пересдач. Давать еще деньги под обещание я не готова.

— Я не прошу подарить.

— Я понимаю. Но мы договаривались о работе.

Объявление о посадке заглушает её голос. Переспрашиваю. Они с мужем улетают на неделю, просит писать про маму. Если нужен другой врач, даст контакты. Благодарю, хотя сейчас даже фамилию не запомнила бы.

— Спасибо, — выдавливаю. Губы еще шевелятся, когда в трубке уже гудки. Прижимаю к ним кулак, чтобы не завыть.

Обзваниваю тех, кому ещё могу: мамину коллегу, тётю, мать бывшего ученика. Обещают кто сколько может и называют дни, как будто дни сами превращаются в деньги. Пишу суммы на обороте счёта, путаю цифры, зачёркиваю, пишу снова коряво.

Ни одна из этих сумм не успевает стать нужной.

Лена возвращается с телефоном. Её мама нашла другую клинику: документы посмотрят, возможно, выйдет дешевле. Срок пока не говорят.

— Давай отправим везде, — говорит Лена.

Пересылаю заключение и не могу на неё смотреть. Получается, я торгуюсь за мамину операцию. Ищу, где подешевле, как за холодильник. Лена видит, что я отворачиваюсь, и наклоняется ближе.

В горле стоит ком, который не проглотить и не сплюнуть. Ладони мокрые, оставляют пятна на краю счёта. Под рёбрами пусто так, что вдох приходится брать маленький, иначе больно. На этом пластиковом стуле хочется сложиться и стать меньше, чем я есть.