Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 196 – Ши Цзин

— Ду Цзюнь! Вы…

Но его слов уже было не разобрать. Се Вэй на миг отвлекся, вспомнив вишневое дерево во дворе усадьбы Юнъи-хоу.

— Вы правы, – прозвучал его мягкий голос. – Праведник ничего не добьется. Этому миру нужны жестокие герои. Тем, кто соблюдает правила, труднее идти к цели…

Зачем следовать правилам? Он может делать то же, что и другие, только действовать беспощаднее и жестче. Как сейчас.

В последние мгновения жизни Гунъи Чэн понял скрытый смысл его слов, однако вдуматься уже не успел. Да и для сожалений времени не осталось. Кровь больше не хлестала из его шеи, а спокойно бежала, словно из пересыхающего родника. На столешнице и под ней разлилась темная лужа. Гунъи Чэн не дышал. Теплая кровь потекла к ногам Се Вэя, но тот не сдвинулся с места. Только когда сухощавое тело под его рукой окончательно обмякло и перестало дергаться, мужчина медленно убрал ладонь с затылка жертвы.

Лик мудреца, а руки по локоть в крови! На белоснежных одеждах алели багровые пятна. Подняв взгляд, Се Вэй увидел Цзянь Шу, застывшего на пороге и с ужасом взиравшего на хозяина. Мужчина спокойно подошел к письменному столу, взял чистый платок и принялся вытирать руки.

— Приберись, – буднично распорядился он.

Когда Люй Сянь пришел проведать Се Вэя, тот сидел у окна и спокойно смотрел во двор, где сгущались сумерки. В доме горел свет. Ничего не подозревая, торговец распахнул дверь и хотел поздороваться, как вдруг его взгляд скользнул по комнате и застыл. Залитый кровью пол в мерцающем свете лампы смотрелся особенно жутко, а на чайном столике лежало мертвое тело с открытыми, ничего не видящими глазами! Гость побледнел и зашатался. В голове у него помутилось. Люй Сянь выскочил за порог, вцепился в дверной косяк, и его чуть не вывернуло наизнанку.

— О Небеса! Почему Гунъи Чэн сдох?!

Дело было серьезное. Цзянь Шу и Дао Цинь торопливо наводили порядок.

— Я убил его, – спокойно пояснил Се Вэй, еще не успевший оттереть руки от крови.

Волосы на голове Люй Сяня едва не встали дыбом.

— Ты же позвал его на беседу! Мы ведь не враждовали. С какой стати ты убил его?!

— Потому что речные воды захотели ворваться в колодец.

— Ты спятил?! – взвыл Люй Сянь.

Се Вэй опустил взгляд на пальцы, перепачканные кровью, и вдохнул густой запах металла, наполнявший комнату. В его глазах мелькнуло отвращение.

— Я не собирался отпускать его живым. Разговор не заладился, вот я и убил его.

При этих словах Люй Сянь немного успокоился:

— У тебя… есть план?

— Нет.

Гость глубоко вдохнул, будто сдерживаясь, но обернуться к чайному столику не решился.

— Ты состоишь в братстве и сам пригласил его в дом. Если выяснится, что в столице с ним приключилась беда, как будешь выкручиваться?

— Не знаю, – безмятежно ответил Се Вэй.

— Не знаешь?! – Люй Сянь подскочил на месте, его обычно невозмутимое лицо исказилось от ужаса, а голос сорвался на крик. – У тебя нет плана?! Не знаешь, как оправдаться, и все равно убил?! Мать твою, Се Цзюйань, кто здесь свихнулся: ты или я? Что теперь делать?! Как ты вообще отважился на такое?!

От его воплей звенело в ушах, и Се Вэй недовольно нахмурился:

— Возьми себя в руки.

«Взять себя в руки?! Кто способен взять себя в руки, увидев подобное зрелище?!»

Люй Сянь полагал, что Се Вэй – человек хладнокровный и никогда не действует сгоряча. За годы жизни в столице он кропотливо плел и расставлял свои сети, просчитывая каждый шаг. Одна оплошность – и все пойдет прахом! Как же тут успокоиться? Он хотел снова накинуться на Се Вэя с упреками, однако, повернув голову, краем глаза заметил зловещие алые пятна на его белоснежных одеждах. У мужчины вновь закружилась голова и подкосились ноги. Его ярость, не находя выхода, обрушилась на Дао Циня и Цзянь Шу.