Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 222 – Ши Цзин

— Странно, не припомню, чтобы там были кляксы…

Се Вэй покосился на хозяина лавки, а затем, сообразив, что к чему, перевернул пятнадцать расписок обратной стороной. Люй Сянь увидел и оторопел. По правому краю каждой бумажки тянулись прерывистые следы туши. Младший наставник немного подумал и переложил расписки в таком порядке, чтобы концы линий на краях совпали. Наконец все пятнадцать легли в нужной последовательности, и линии сошлись, как фрагменты мозаики. Кто-то оставил на кромке пачки тайное сообщение, выведенное кривоватым, небрежным почерком.

«Наставник, это я. Признаю свою ошибку», – гласила жалобная надпись, рядом с которой была нарисована маленькая черепашка.

В этот миг Се Вэй вдруг не выдержал и рассмеялся. Жестокость в его глазах растаяла, словно лед под весенним солнцем.

Что за ерунда? Люй Сянь сидел напротив, но корявую надпись разобрать не смог, как ни старался, и невольно подался вперед.

— Что там? Это какой-то шифр?

Однако стоило ему чуть приблизиться, как Се Вэй поднял холодный взгляд и прикрыл пачку расписок рукой. Люй Сянь остолбенел.

— Это не тебе писали, – пояснил младший наставник.

Торговец насторожился и украдкой покосился на стопку расписок.

— Неужто любовное послание от Ю Фанъинь? – выпалил он, хмуря брови.

Воистину из пасти собаки не добыть слоновую кость, а из дурных уст не жди доброго слова. После улыбки угрюмая тень бесследно исчезла с лица Се Вэя, и младший наставник наследного принца вновь принял свой обычный отстраненный вид.

— Нет, – отрезал он.

— Я так и подумал, – признался Люй Сянь. – Она ведь выходит замуж, да и вообще между вами ничего не было. Так что за барышня написала тебе эти любовные строки?

— Какие еще любовные строки? – нахмурился Се Вэй.

Люй Сянь не отрывал цепкого испытующего взгляда от пачки расписок в его руках.

— Если это писала не барышня, а дело серьезное, почему я не могу посмотреть?

Пятьдесят тысяч лянов нашли у людей, подчинявшихся Гунъи Чэну. Среди них были те самые пятнадцать расписок, которые он передал Ю Фанъинь. Кто-то начертал на кромке стопки тайную надпись. От исхода всей этой истории зависели жизни семьи Юнъи-хоу, а Се Вэй, прочитав послание, успокоился, будто все под контролем и ничего страшного не случилось.

Люй Сянь же, напротив, ощущал тревогу. Его насторожила не суть происходящего, а мимолетная эмоция, промелькнувшая на лице младшего наставника и совершенно ему не свойственная.

Вопрос друга застал Се Вэя врасплох. Корявый почерк, стиль речи и черепашка были ему знакомы. Мужчина узнал автора надписи и понял, кто стоит за Ю Фанъинь, поэтому и успокоился. По-хорошему следовало показать надпись Люй Чжаоиню. Однако… ему не хотелось. Подняв глаза, Се Вэй встретился взглядом с хозяином лавки. Как человек проницательный, он не мог не уловить смысла, скрытого в словах собеседника.

— Знаешь, за что я больше всего уважал тебя все эти годы? – спросил Люй Сянь.

Се Вэй не ответил. Торговец усмехнулся, но в его глазах не было ни капли веселья.

— Не за твое хитроумие или терпение, а за равнодушие к женщинам.

Младший наставник прокрутил в голове историю от начала до конца и не обнаружил в своих действиях ничего неподобающего. Вторая барышня Нин – его ученица, а эта надпись с рисунком несерьезна и недостойна внимания, только и всего. К тому же… эта девушка все же отличалась от прочих. Он лишь хотел проверить, на что она способна. Хотел обуздать ее и наставить на истинный путь. Се Вэй мог с уверенностью заявить, что не испытывал к барышне ни личного интереса, ни плотского влечения. Его совесть была чиста, а опасения Люй Сяня беспочвенны. Он придвинул к себе стопку расписок, даже не думая возвращать их торговцу.