Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 228 – Ши Цзин

— Маленькая плутовка говорит слаще, чем поет, – заметил Се Вэй.

Нежный рот тараторил без умолку в надежде, что собеседник забудет, где север. Ясные глаза стреляли по сторонам, а на лице сияла льстивая улыбка. Ни одному слову не было веры!

Барышня чувствовала себя крайне неловко. Все тело зудело, ей хотелось переступить с ноги на ногу или пошевелить рукой, но она сдерживалась, и от этого становилось еще тягостнее. Услышав, как ее назвали плутовкой, девушка, не смея спорить, поджала губы и принялась лихорадочно соображать, как выпутаться.

— Вы не знали наверняка, что расписки получу именно я, но побоялись, что, если они достанутся мне, я все выясню, поэтому подстелили соломку. Очутись расписки в чужих руках, надпись осталась бы неразрешимой загадкой, однако они попали ко мне, а значит, ваша ставка оказалась верной, – подытожил Се Вэй.

И ведь попал в самую точку. Младший наставник обладал столь острым умом, что порой становилось не по себе. Цзян Сюэнин страшилась стоять под его пристальным взглядом. Теперь, когда ее замысел раскусили, пришлось, стиснув зубы, признаться.

— Вы исключительно прозорливы и разгадали мои ничтожные замыслы. Не смею отрицать вашу правоту.

Ее слова прозвучали почти искренне. Пусть Нин-младшая и не любила Янь Линя, сердцу ведь не прикажешь. Разве можно требовать взаимности в ответ на привязанность и доброту? Для надменной и эгоистичной барышни поступок и так был невероятным: ради спасения Янь Линя и его семьи она рискнула целым состоянием. Пятьдесят тысяч лянов – это не шутки! Даже будь у Се Вэя сердце из камня, он бы не смог не признать, что девушка поступила достойно. Младший наставник опустил глаза и протянул руку.

— Письмо при вас?

Получив настоятельное приглашение на урок музыки, Цзян Сюэнин сразу догадалась, чем все обернется, поэтому беспрекословно достала из рукава и с почтением вручила Се Вэю обе половины письма, уложенные в конверт. Мужчина достал их и быстро пробежал глазами, после чего долго безмолвствовал, постепенно меняясь в лице: сначала помрачнел, а затем в его взгляде промелькнула растерянность.

Цзян Сюэнин исподтишка наблюдала за ним.

— Вы читали? – спросил Се Вэй, складывая половинки письма.

У Цзян Сюэнин похолодело в затылке. Этот вопрос страшил ее больше всего. Ведь соврешь – не поверят. Пришлось признаться.

— Читала.

В письме говорилось, что Янь Му, глава дома Юнъи-хоу, сам выступил с предложением заключить союз с Небесным учением! Новость и правда скандальная.

— Вы утверждали, что считаете Юнъи-хоу верным слугой престола и не хотите, чтобы он пострадал без вины. Прочтя письмо, вы по-прежнему думаете, что его оболгали? – уточнил Се Вэй.

Ужасный вопрос! Барышню едва не прошиб холодный пот. Кто в столице, прочтя письмо, посчитал бы Янь Му невинной жертвой? Если настаивать, что тот оклеветан, какой умысел ей припишут? А сказать, что Юнъи-хоу виновен, – значит бросить вызов Се Вэю. Разве это не верное самоубийство? Ее сердце забилось быстрее. С трудом подавив тревогу, барышня, запинаясь, проговорила:

— Поэтому я и хотела, чтобы вы разобрались, что к чему. Может, тут какое-то недоразумение. А если подать письмо императору, пути к отступлению будут отрезаны. Обстановка при дворе столь сложна, что я не решилась…