Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 34 – Ши Цзин

Пока Цзян Сюэнин говорила, ее рука ни разу не дрогнула. Острие золотой шпильки упиралось девушке в горло. Посмей кто-то приблизиться – неминуемо пролилась бы кровь!

Императрица Сяо дважды пережила смену власти и хорошо понимала, что гибель дочери высокопоставленного чиновника в стенах дворца при неясных обстоятельствах рискует обернуться весьма щекотливым делом. Даже если историю удастся замять, во Внешнем дворе о таком не забудут. Кто знает, на что может пойти Цзян Бою, потерявший дочь? Женщина действительно собиралась добиться признания пыткой, но не ожидала, что барышня окажется столь решительной: не только пригрозит самоубийством, но и сошлется на законы империи, чтобы прижать ее к стенке!

В последние дни по Запретному городу ходили слухи, что Шэнь Лан готов назначить младшего брата наследным принцем, однако других претендентов на трон из числа удельных правителей пока не спешит исключать. Окончательное решение еще не было принято. Если престол перейдет к одному из удельных правителей, императрица-мать сохранит лишь номинальный титул, ведь чин унаследует не ее сын. Если же преемником выберут Шэнь Цзе, ее плоть и кровь, в руках госпожи Сяо останутся власть и величие. Разумеется, она предпочитала второй вариант, но старший сын мог думать иначе. Шэнь Лан всегда проявлял к матери должную почтительность, тем не менее в императорском доме никто не питал друг к другу подлинной привязанности. Когда речь заходила о судьбе «драконьего трона», следовало соблюдать предельную осторожность.

Выслушав Цзян Сюэнин, императрица-мать задумалась о более важных материях, чем смысл сказанного. Она долго молчала, а затем отрывисто рассмеялась и откинулась на спинку кресла.

— Язычок у тебя бойкий, спору нет! Ты, пожалуй, права. Раз ты дочь чиновника, тебя нельзя наказывать как служанку или наложницу. Будь по-твоему! – Глаза вдовствующей императрицы злобно блеснули, и она повернулась к Ван Цюаню. – Отправь слугу в Палату наказаний. В последнее время там трудятся день и ночь напролет, служащие еще не разошлись. Если Чэнь Ин на месте, пусть явится ко мне!

Чэнь Ин играл главную роль в разборе дела против дома Юнъи-хоу. Он был человеком понятливым, устроить спектакль с его участием труда не составит.

Императрица-мать никуда не спешила и времени не жалела. Распорядившись, она вновь обратилась к Цзян Сюэнин:

— Чэнь Ин занимает пост помощника главы Палаты наказаний меньше полугода, однако успел разобрать немало громких дел. Уж он-то не станет напрасно тебя обвинять.

Но обвиняемая ни на миг не ослабила бдительность. Ее взгляд незаметно скользнул за спину императрицы Чжэн – туда, где стоял Чжэн Бао. Ван Цюань тоже на него посмотрел и взмахом руки отправил выполнять поручение.

Цзян Сюэнин медленно опустила веки. Так устроена дворцовая жизнь. Разбирательство на женской половине, требующее вмешательства Палаты наказаний, да еще связанное с заговором, считалось вопросом государственной важности. Рядовых евнухов к подобному не привлекали, поэтому из присутствующих в зале послать за Чэнь Ином могли только Чжэн Бао. Оставалось надеяться, что тот окажется достаточно проницательным и поймет намек во взгляде Цзян Сюэнин.

Во дворце Цынин снова воцарилась тишина. Лишь теперь вдовствующая императрица вспомнила о Сяо Шу, велела ей подняться и подозвала к себе. Остальным тоже позволили встать. Только Цзян Сюэнин по-прежнему стояла на коленях в поклоне. Золотую шпильку она положила на пол.