Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 60 – Ши Цзин

Та страшная картина до сих пор стояла у Цзян Бою перед глазами. Он покачал головой:

— Мальчик, скорее всего, не выжил, но несчастье случилось в одиннадцатый лунный месяц, и, когда тела бедных детей извлекли из-под снега и льда, опознать их было невозможно. Госпожа Янь сохранила крупицу надежды, уверяла, что ее сына нет среди погибших, и во что бы то ни стало хотела его отыскать. Она даже пошла на разрыв с родом Сяо, расторгла брак и вернулась в дом Юнъи-хоу. Прожила еще пару лет и умерла от болезни. Однако дом Юнъи-хоу до сих пор исполняет ее последнюю волю и втайне ищет мальчика.

У Цзян Сюэнин похолодело на сердце. Она начала понимать, на что намекает отец, и все же переспросила:

— Хочешь сказать, в переписке нашли доказательства, что Юнъи-хоу продолжал искать наследника? А кроме сектантов, больше всех о судьбе мальчика знали сторонники Пиннань-вана?

Цзян Бою кивнул:

— Это боль не только для дома Юнъи-хоу, но и для рода Сяо, и семьи императора.

В те времена мальчику было всего шесть или семь. Легенда о том, что он «уже понимал, в чем заключается великий долг семьи перед государством и подданного перед императором», могла обмануть лишь простолюдинов. Цзян Бою провел на чиновничьей службе немало лет и хорошо знал цену красивым и громким словам.

Цзян Сюэнин вспомнила множество мелких деталей из прошлой жизни. Оказывается, злополучная переписка с приспешниками Пиннань-вана велась всего-навсего ради поисков Динфэя, который, возможно, был давно мертв…

— Значит, дом Юнъи-хоу обречен? – растерянно прошептала девушка.

Цзян Бою знал, что ее союз с Янь Линем уже несколько лет считался решенным, и переживал за дочь. Увы, судьба его семьи ничего не значила для тех, кто мог сотрясти императорский двор, просто топнув. Он долго молчал, мучимый чувством вины, а затем произнес:

— Я совершенно бессилен. Несколько месяцев назад господин Юнъи-хоу заговорил о твоей помолвке с Янь Линем и сказал, что приступит к приготовлениям сразу после совершеннолетия сына. Я часто бранил этого мальчишку, который лазил через наши стены, тем не менее в глубине души он всегда вызывал у меня восхищение. Юный, горячий, искусный в бою и способный к наукам, он разительно отличался от столичных повес. Я был доволен будущим зятем. Но, увы, судьба распорядилась иначе. Нашей семье крупно повезет, если нас не впутают в это дело. Бросать камни в того, кто упал в колодец, – великая подлость, однако, протягивая руку помощи опальному, можно навлечь беду на себя…

Иными словами, помолвке конец. Цзян Бою, видимо, знал, как глубоко привязана к Янь Линю его дочь, и хотел предупредить ее, чтобы уберечь от безрассудных поступков в случае, если плохая весть настигнет ее внезапно. Но Цзян Сюэнин сохраняла спокойствие. Такая развязка была ожидаемой. С первого дня после перерождения она размышляла, как встретить беду. И вот теперь, когда роковой момент наступил, девушку охватило странное оцепенение. Беспокойство улеглось, и ее душа напоминала ровную гладь озера. В кабинете стояла тишина. Цзян Бою с тревогой смотрел на дочь. Та посидела молча, затем медленно поднялась и вновь поклонилась отцу.

— Я понимаю, что ты не в силах отвести беду от дома Юнъи-хоу. И все же наша семья многим обязана им, а я в долгу перед Янь Линем, поэтому у меня есть одна просьба, которая может показаться неуместной.