Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 91 – Ши Цзин

По щеке Цзян Сюэнин скатилась слеза. Шэнь Чжии скрестила руки на груди и, стараясь не расплакаться, продолжила:

— Янь Линь вернулся, искал меня и не нашел. Я сидела на дереве: хотела его напугать, но сорвалась, ушиблась и разревелась. Он перепугался, не посмел меня тронуть и позвал слуг, а потом строго отчитал: дескать, сама виновата. Жена его дядюшки рассердилась, что племянник так суров, и велела наказать его розгами мне в утешение. Не помню, сколько мне было лет и что случилось потом. В памяти сохранилось только высокое дерево, яркий свет солнца и алые вишни. Я отчетливо помню их кислый вкус, хотя, когда мысленно возвращаюсь в тот день, они почему-то кажутся удивительно сладкими.

Пока она говорила, слезы все-таки потекли. Последние дни девушка злилась, однако ни разу не плакала. Наверное, Нин-нин, сумевшая при первой же встрече подобрать слова, которые запали Шэнь Чжии в душу, слишком отличалась от остальных, вот принцессе и захотелось поделиться с любимицей сокровенным. Она дружила и с Сяо Шу, тем не менее что-то мешало им сблизиться по-настоящему. Иногда Шэнь Чжии даже испытывала неловкость. Хотя титул старшей принцессы возносил ее над придворными дамами, все, даже императрица-матушка, обращались с дочерью Чэн-гуна так, словно та ничем не уступала сестре правителя. Вдобавок Сяо Шу и Нин-нин были совсем разные.

Шэнь Чжии еще никогда не ощущала в душе такую горечь. Не удержавшись, она обняла Цзян Сюэнин, уткнулась лицом ей в плечо, и слезы полились ручьем. Но принцесса боялась, что служанки за дверью услышат, и плакала беззвучно, подавляя рыдания. Ложбинка у основания шеи Цзян Сюэнин наполнилась теплой влагой.

— Мне так страшно… – послышался глухой шепот. – Вдруг Янь Линя не станет, не станет соучениц, все сгинут… и ты исчезнешь… а я останусь одна…

К горлу Цзян Сюэнин подступил комок. Она старалась не закрывать глаза и сдерживалась изо всех сил, чтобы не дать волю чувствам. Даже высокородной принцессе бывает больно и страшно… Никому в этом мире не избежать земной доли.

Шэнь Чжии плакала долго, пока не обессилела и ее не сморил сон. Цзян Сюэнин бережно подоткнула ей одеяло. Лежа на боку, она долго смотрела на принцессу, которой положено было купаться в любви и заботе, и вспомнила ее трагичную участь в прошлой жизни. Цзян Сюэнин осторожно поцеловала девушку в лоб, затем отстранилась, босыми ногами ступила на холодный пол и подошла к резному окну. Тихо приоткрыв створку, она выглянула наружу.

Высоко над головой мерцали огни дворцовых фонарей. Пурпурные стены, увенчанные изогнутыми карнизами, окружали со всех сторон. В сравнении со скромными постройками Янчжи чертоги старшей принцессы слишком напоминали дворец Куньнин, поэтому Цзян Сюэнин не могла и не смела здесь спать.

Ночью барышня почти не сомкнула глаз. Лишь перед рассветом, вспомнив, что рано утром нужно идти на занятия, она заставила себя отрешиться от гнетущего чувства, которое внушал ей дворец, и забыться коротким сном. Увы, чем выше титул, тем строже правила. Дома никто не мешал Цзян Сюэнин валяться в постели, но во дворце старшей принцессы подобные вольности были немыслимы. Прошло два часа, и Шэнь Чжии, привыкшая к распорядку, проснулась безо всякого зова и, как обычно, позволила служанкам умыть и одеть себя. Похоже, ночные слезы принесли девушке облегчение. Она приободрилась и выглядела как всегда, не считая слегка припухших век. Завершив утренний туалет, принцесса велела служанкам позаботиться о подруге.