Книга Тысячи испытаний, страница 117 – Тан Ци

Лянь Сун поднял на нее взгляд. Цзу Ти замолчала, а после искренне добавила:

— Я не хотела тебя обидеть. – Она кашлянула. – Я просто говорю, что тебе, братец Лянь, уже за семьдесят тысяч лет, а ты все еще не встретил ту самую. Ты не переживал и не страдал из-за того, что она может приревновать к толпам красавиц, окружавшим тебя в прошлом, и отказаться быть с тобой. Значит, мне об этом придется думать самое раннее через сорок-пятьдесят тысяч лет.

Она с уверенностью посмотрела на Лянь Суна.

— Ты такой умный, к тому времени наверняка уже придумаешь, что делать, и я просто повторю за тобой, так что не о чем волноваться.

С этими словами богиня слегка улыбнулась и, очень довольная своей сообразительностью, сама себе кивнула.

«Тебе, братец Лянь, уже за семьдесят тысяч лет, а ты все еще не встретил ту самую. Ты не переживал и не страдал из-за того, что она может приревновать к толпам красавиц, окружавшим тебя в прошлом, и отказаться быть с тобой…»

Когда Лянь Сун услышал эти слова, его сердце вдруг сжалось, а затем заныло. Он бессознательно прижал руку к груди, будто пытаясь унять боль. Нахмурился.

Маленькая Цзу Ти, увидев его состояние, несколько запоздало встревожилась и, вскочив, схватила его за рукав.

— Ты… что с тобой, братец Лянь? Ты злишься?

В сердце третьего принца царил хаос. Лянь Суну казалось, будто в груди разлилось море и под его водами затаилось множество чудовищных волн, готовых вдруг вздыбиться огромным валом, но пока… Пока им приходилось покорно ждать своего часа.

Смятение, глухая тоска, неизвестно откуда взявшееся чувство потери, необъяснимая боль… Все это нахлынуло на него, лишив всякого желания продолжать с Цзу Ти разговор. Из-за властвовавшего в душе беспорядка Лянь Сун утратил терпение. Он нахмурился и сделал то, что редко себе позволял, – холодно и резко сказал:

— Делай что хочешь, я тебе не указ.

Внезапная вспышка Лянь Суна слегка ошеломила маленькую богиню света. В течение прошедшего месяца, как бы она ни баловалась, он всегда оставался к ней снисходителен.

Верно, с появлением такой послушной сестры, как Цзюань Эр, ему разонравилась она, шумная и беспокойная? Да, это было весьма похоже на правду. Цзу Ти тоже невольно вскипела. Она отпустила рукав Лянь Суна, с серьезным лицом села обратно в кресло и фыркнула:

— А я и не просила твоих указаний.

Этого ей показалось мало, она встала, громко топоча, побежала к выходу из зала, где остановилась, повторила:

— Не нужны мне твои указания! – И скорчила рожицу.

В ней бушевали и гнев, и обида, но больше все-таки гнев. Клокоча от негодования, Цзу Ти выбежала из зала Усмирения вод.

Оцепеневший третий принц остался один.

Тянь Бу поняла, что ее господин и богиня света поссорились.

В этот день после полудня Лянь Сун остался в зале Усмирения вод. Он прочел несколько страниц, что-то написал. В целом, он выглядел как обычно. Но Тянь Бу видела, что на самом деле мыслями его высочество был далеко.

Цзу Ти не вернулась. Хотя третий принц ничего не говорил и Тянь Бу понимала, что Инь Линь следует за своей юной госпожой, а значит, с ней ничего не случится, но все же из природной осторожности послала слуг обыскать окрестности.

К вечеру Тянь Бу узнала, что маленькая богиня полдня провела за пределами главного города, вернулась незадолго до закрытия ворот и сразу отправилась в зал Покорения волн. Неизвестно, решила она просто навестить Е Хуа или еще объесть юного принца, но в любом случае они недолго поговорили, и Цзу Ти все же съела большую часть его ужина. После этого она заявила, что хочет посмотреть, как в саду зала Покорения волн распускаются ночные удумбары, и спросила, не против ли Е Хуа ее присутствия. Принц против не был, и богиня света поселилась в боковых покоях.