Книга Тысячи испытаний, страница 15 – Тан Ци

Лянь Сун равнодушно возвышался над чиновниками, на его застывшем лице не читался гнев, но свистящий вокруг ветер, клубящиеся под ногами облака и вздымающиеся к небу белогривые волны лучше всяких слов говорили о том, как взбешен бог воды.

— Проявить снисхождение? Пощадить вашу принцессу? – От копья Преодоления исходил пугающий холодный свет, однако голос бога воды звучал почти спокойно. – Когда ваша принцесса пыталась убить мою жену, она, кажется, и не думала проявить снисхождение.

Третий принц не кричал, на его лице не отразилось злости, но леденящий смысл его слов обрушился на каждого коленопреклоненного чиновника страшной тяжестью, от которой стало трудно дышать. Тяжелые чиновничьи одежды пропитались потом.

Прячась за спинами отца и братьев, Аюй плакала, не в силах справиться с ужасом. Однако страх вдруг будто придал ей смелости. Пока все трепетали, боясь сказать хоть слово, Аюй выпалила:

— Я действительно ранила ту смертную, но они ведь ничтожны, как муравьи! По законам Девяти Небес, если бессмертный убивает смертного, ему грозит лишь телесное наказание. Если ваше высочество убьет меня, это будет нарушением законов! Вы не можете меня убить!

Линъюй средних лет, прикрывавший собой Аюй, казалось, не ожидал, что та скажет такое. Он отвесил ей пощечину и громко вскрикнул:

— Молчи, мерзавка! – И снова принялся кланяться Лянь Суну, умоляя о прощении.

Ветер свирепствовал так, что казалось, то воют призраки. Ураган разорвал облака в клочья. Густые тучи там, где стоял Лянь Сун, были почти черными, словно еще чуть-чуть – и из них польется разведенная водой тушь. Бог воды не двигался, глядя на маленькую линъюй, которая с выражением негодования на лице держалась за покрасневшую щеку. Наконец он равнодушно сказал:

— Верно, зачем тебя убивать.

Услышав это, взрослый линъюй смертельно побледнел, а маленькая принцесса, подумав, что испугала бога воды, наоборот, обрадовалась. Инь Линь, пристально следивший за происходящим, не смог не выругаться про себя: «Вот же дура».

И действительно, Лянь Сун продолжил:

— Разве смерть ужасна? Куда страшней вечно жить в Ледяном пределе, верно?

Когда бог воды в развевающихся на ветру белых одеждах отстраненно произнес «Ледяной предел», на его лице не промелькнуло никаких чувств. Он никак не выделил эти два слова, казалось, он вовсе говорил о чем-то малозначительном – однако все присутствующие резко изменились в лице. Ледяной предел на дне Северного моря, где тысячелетиями властвовал жуткий холод, был бесплодным и суровым. Все четыре времени года там свистели ледяные клинки и стрелы. Если отправить туда бессмертного, каждый день лед будет пронзать его тело, неся с собой лишь мучительную боль – но узник не умрет. Это было жуткое место наказания. Даже невежественная маленькая линъюй слышала о нем и знала, что для бессмертных оно сродни кошмар наяву.

Лянь Сун резко толкнул копье Преодоления вперед, и оно вспыхнуло ослепительным серебряным светом. Никто не успел опомниться, как эта вспышка пронзила облака и вошла в бушующее море, где возник огромный водоворот. Принцесса первой пришла в себя и с криком попятилась. Вода из водоворота устремилась прямо в небо, превратилась в тонкую веревку, туго опутала ее и стащила с облаков. Юная линъюй в страхе забилась, беспрестанно крича от боли, но поток был стремительным, и в мгновение ока ее крики поглотила толща воды.