Книга Тысячи испытаний, страница 215 – Тан Ци

После того как третий принц изложил свои мысли, в зале повисла тишина. Помимо двух древних богов, все были потрясены.

Верховный владыка снова первым нарушил тишину:

— Да, это вполне возможно.

Дун Хуа покрутил чашку с чаем, размышляя. Затем сказал:

— Цветок Падма от рождения несет в себе скверну, он пригоден только для создания мира. Совершенствуясь с его помощью, конечно, можно обрести великую силу, но рано или поздно скверна, что содержится в цветке, отравит сердце и ум. Впрочем, Цин Цзян и без цветка хотел покорить восемь пустошей. Думаю, после того как он начал совершенствоваться с цветком и впустил в себя скверну, захватить мир ему захотелось еще больше. Это вполне объяснимо – в таком состоянии естественно прийти к мысли наделить силой цветка Падма целую армию.

Пока владыка говорил, Цзу Ти налила себе чаю, но, сделав глоток, поняла, что тот остыл. Нахмурившись, она поставила чашку на стол. В следующий миг ту взял сидящий рядом Лянь Сун. Он ненадолго обхватил ее пальцами – они, казалось, были даже белее нефрита, из которого сделали чашку, – и в следующий миг от чая пошел дымок. Не отрывая взгляда от владыки, Лянь Сун поставил чашку на стол и пододвинул ее богине света. Цзу Ти посмотрела на третьего принца, едва заметно улыбнулась, затем взяла чашку и принялась медленно пить чай. В это время третий принц выбрал из блюда со сладостями перед собой финиковое печенье и положил его на маленькую фарфоровую тарелочку Цзу Ти. Движения, на первый взгляд небрежные, были выверены до мелочей.

Дун Хуа сидел высоко, и эти мелкие движения не ускользнули от его взгляда. Хотя он мало что смыслил в любовных делах, даже он понял, что Лянь Сун и Цзу Ти очень близки. Это его несколько удивило. Верховный владыка бросил взгляд на сидевшего напротив своей госпожи Инь Линя. Тот поднял глаза на владыку, и Дун Хуа взглядом указал на Цзу Ти с Лянь Суном. Главный посланник понял его намек и, горько улыбнувшись, покачал головой. Владыка расценил это так: эти двое ничего не вспомнили, но все равно каким-то образом встретились и сблизились. Просто невероятно.

Цзу Ти не заметила переглядок между владыкой и Инь Линем. Она выпила полчашки чая и, услышав, что Дун Хуа закончил, непринужденно добавила к сказанному несколько подробностей, о которых, как ей показалось, знали не все присутствующие:

— Цветок Падма также называют цветком бессмертия. Нельзя убить того, кто способен с ним сосуществовать. Скорее всего, Бог-Отец выбрал заточить Цин Цзяна, а не убить его, потому что тот проглотил три лепестка Падма и по стечению обстоятельств его тело смогло выдержать их мощь. Поэтому Бог-Отец лишь запечатал владыку демонов – он просто не смог его убить.

Нахмурившись, Цзу Ти медленно предположила:

— Возможно, за более чем двести тысяч долгих лет Цин Цзян смог подчинить себе силу цветка Падма, сломал печать Бога-Отца и сбежал. Но, как сказал Лянь Сун, даже если сила Цин Цзяна безгранична, в одиночку перевернуть наш мир ему будет сложновато.

Она посмотрела на владыку.

— В свое время и ты, Дун Хуа, оказался в схожей ситуации. Ты был Верховным правителем восьми пустошей, но тебе все равно пришлось собрать армию и обучить ее построению Начало Неба, чтобы подавить восстание Фу Ина и восстановить порядок среди богов. А затем, когда демоны нашли в этом построении уязвимость, тебе, чтобы противостоять им, потребовалось обучить армию построению Сумеру в горчичном зерне, которое придумала Шао Вань. Сейчас боги уверенно стоят на вершине просто потому, что у них есть непобедимая армия и нерушимый строй Сумеру в горчичном зерне. Я права?