Книга Тысячи испытаний, страница 3 – Тан Ци

Юноша, не меняясь в лице, ответил:

— Но если бы вы вовремя не вмешались, дух погибшего Небесного Пса уже проник бы в тело небесной девы Яньлань. Хотя красная собака и является чудовищем, она не свирепа. Пусть вы ничего не говорили, я знаю: вы повели меня охотиться в надежде, что я научусь сражаться с врагом, при этом защищая товарища… – Помолчав, он смущенно добавил: – Но мне не хватило терпения.

Когда юный принц произнес имя Яньлань, Инь Линю потребовалось некоторое время, чтобы понять, кто это. Затем он внимательно посмотрел на девушку в иссиня-черных одеждах и обнаружил, что черты ее лица ему знакомы: так выглядела девятнадцатая принцесса династии Си. Просто теперь с ногами у Яньлань все было в порядке и она больше не сидела в инвалидной коляске, поэтому он не признал ее сразу.

Инь Линь вспомнил: более двадцати тысяч лет назад говорили, будто бы Верховный владыка Дун Хуа помог Яньлань вознестись и даже даровал ей какой-то титул. Но поскольку то дело касалось исключительно небожителей, Инь Линь не счел его достойным внимания.

Впрочем, и в мире смертных он не был близко знаком с Яньлань. Однако слава принцессы Тайань гремела на всю страну, и даже до него поначалу доходили слухи, что Яньлань – воплощение какой-то бессмертной девы с Девяти небес. Тогда он не придал этой болтовне значения, сочтя ее лишь глупым вымыслом. Но потом, увидев рядом с этой принцессой Лянь Суна, наконец припомнил кое-что из прошлого и догадался, кем же на самом деле была Яньлань.

С ней Инь Линя кое-что связывало.

Вернее даже сказать, что с Яньлань его связывало многое.

После того как Цзу Ти принесла себя в жертву Хаосу, последнее дуновение ее духа превратилось в семя красного лотоса. Чжаоси по поручению госпожи отнес это семя на Небеса и вручил высшему богу Мо Юаню. Цзу Ти с Шао Вань все продумали. Они не сомневались: довольно сказать Мо Юаню, что семечко – это новая повелительница цветов, ради которой Шао Вань обратилась в пепел, и высший бог непременно будет беречь его, как самое драгоценное сокровище. Но Мо Юань смотрел на ситуацию с другой стороны: если бы не это семя, Шао Вань не лишилась бы бессмертного тела, так что бог войны даже видеть этот «подарок» не желал. Бросив его в Южной пустоши, он тут же о нем позабыл. К счастью, юный бессмертный по имени Лин Юй, которого Мо Юань подобрал и оставил подле себя, запомнил слова Чжаоси. Проникшись к несчастному семечку состраданием, он время от времени поливал его водой из духовного источника горы Куньлунь, и только благодаря этому семя выжило.

Инь Линь узнал о непростой судьбе семечка лишь несколько тысяч лет спустя. К тому времени Мо Юань давно исчез, и никто не знал, где он, а сам мир совершенно преобразился. Семя красного лотоса, надолго оставленное без присмотра, все так же валялось в Южной пустоши, почти исчерпав все остававшиеся в нем силы. И поскольку его все же сотворили из дуновения духа Цзу Ти, Инь Линь не мог смотреть, как оно погибает, и потому решил позаботиться о нем сам.

Так прошли десятки тысяч лет, и из семени благополучно вырос красный лотос. Еще через десятки тысяч лет цветок обрел человеческий облик, став прекрасной девой.

Первым она увидела Инь Линя. Вот только дева не знала, что он вырастил ее, – думала, он обычный цветочный дух, живущий по соседству. Почему-то девушка истово верила, что он младше нее, и твердо решила признать его младшим братом. Инь Линю было лень спорить, и он уступил. Затем она спросила, как его зовут. Посланник богини света оглядел мир, в котором все четыре моря и восемь пустошей пребывали в покое, и на ходу выдумал имя Чан Пин, «пин» как «спокойствие в мире». Дева-лотос назвала себя именем, похожим на его, – Чан И.