Книга Тысячи испытаний, страница 45 – Тан Ци

— Мне так плохо. – Затем она со слезами спросила: – Я что, умру?

— Нет, – мягко сказал мужчина и добавил: – Скоро тебе станет лучше, не бойся.

Его голос успокаивал. Цзу Ти отчаянно пыталась открыть глаза, чтобы увидеть своего спасителя, но когда она, стиснув зубы, наконец смогла это сделать, мир закружился, и сон резко оборвался.

В киноварной комнате, озаренной слабым светом, богиня света, тяжело дыша, села на ложе из хрусталя и сидела так до тех пор, пока не успокоилась. Затем накинула верхнюю одежду и медленно вышла из пещеры.

На небе висела луна, деревья отбрасывали причудливые тени. Вспоминая свой недавний сон, Цзу Ти не могла унять бешено колотящееся сердце. И невыносимый жар с болью в теле, и аромат груши на ложе, и кратковременная прохлада, которую принес ей тот мужчина позади, – она все будто прожила наяву. А так походить на правду мог только вещий сон. Боль, которую Цзу Ти в нем испытала, напоминала ту, что причинили ей во время жертвоприношения бушующий огонь и гибельный ветер изначальных миров смертных. Только боль из сна была в сто раз сильнее, чем тогда.

Тело богини света было прекрасным сосудом, способным вместить любую силу в мире. Например, когда другие боги передают друг другу силы, им нужна трава бессмертия, способная очистить ци, чтобы та, проникнув в тело, не вступила в борьбу с ци его хозяина. Но у богини света таких проблем не было. До сих пор, кроме кармического огня и иссушающего ветра миров смертных – наследия цветов Падма, из которых были сотворены эти миры, – никакая другая сила, проникнув в тело богини света, не причиняла ей страданий. Может ли быть так, что сила, которая металась в ее теле и причиняла ей такую боль, связана с цветами Падма? Цзу Ти невольно задумалась.

Вообще-то она примерно догадывалась, откуда взялась эта сила и почему она проникла в нее.

Днем она говорила посланникам, что собирается в предел Совершенства, дабы забрать кое-что у Цин Цзяна. На самом деле она хотела забрать не какую-то вещь, а часть его силы. После пробуждения ей часто снились вещие сны, и до сегодняшнего сна был еще один, в котором она обнаружила, что в оружии Цин Цзяна, клинке Императора Запада, накоплена ужасающая сила, которая, возможно, способна уничтожить все миры. Именно из-за того сна она решила рискнуть и поместить в свое тело часть силы, запертой в клинке. Так она смогла бы исследовать ее природу.

Судя по сегодняшнему сну, ее замысел удался – она забрала часть силы Цин Цзяна, однако ее разрушительная мощь оказалась столь велика, что причинила богине огромные страдания. Но это не имело значения. Хотя сон и принес боль, он также усилил ее интерес: теперь ей еще больше хотелось выяснить, как связаны сила клинка Императора Запада и цветы Падма.

Ах да, еще тот молодой мужчина, лица которого она не увидела.

При мысли о нем она на мгновение растерялась. С трудом отбросив воспоминания о том, что творила с тем мужчиной – нелепость, на которую ее толкнула боль, – она подумала о другом: голос у ее спасителя был низким, прохладным и спокойным, и от его рукавов исходил холодящий аромат. Возможно, и в самом мужчине тепла было немного. Однако, когда лечил ее, он действовал очень мягко, даже, можно сказать, нежно. А самым удивительным для нее было то, что его ци смогла подавить разрушительную мощь силы Цин Цзяна в ее теле. Пусть и временно, уже это было невероятно и, по крайней мере, указывало на то, что ее спаситель был отнюдь не прост.