Книга Судьбы мертвых, страница 149 – Тесия Цай

Я скривилась:

— Ты сможешь когда-нибудь меня простить?

Лилань вздохнула:

— Конечно, я тебя прощаю. В конце концов, мы же семья. Но ты можешь пообещать… пообещать больше стараться?

Я кивнула:

— Обещаю.

— Хорошо. – Она улыбнулась. – А теперь расскажи, что случилось с тех пор, как мы расстались.

Мы вместе пошли на кухню, и я рассказала ей все за чайником имбирного чая, ее любимого. Мы проболтали весь день до вечера, прервавшись только на то, чтобы вместе приготовить ужин. Я уже так давно нормально не разговаривала с сестрой, и у нас обеих накопился целый океан историй друг для друга. Но я была не против тратить часы на то, чтобы говорить и слушать. В кои-то веки мне нравилось, что я сижу на месте.

А голос сестры еще и помогал отвлекаться от зияющей бездны отсутствия ба. Его смерть была слишком недавней, слишком свежей, приносила больше мучений, чем телесные страдания. Но рядом с Лилань в нашем доме боль почему-то притуплялась. И как сказал отец, я должна была верить, что в итоге научусь жить без него.

Лилань нашла меня позже вечером стоящей в комнате ба, рядом с его пустой постелью. Его уже похоронили, а дух должным образом отправился в следующую жизнь. Я намеревалась утром навестить его могилу, рядом с маминой.

А пока молилась над постелью, где он испустил последний вздох. Но знала, что на самом деле он не ушел. Его дух тек вместе с ци в моем теле, в Лилань и в жизнях всех тех, кого он коснулся. Его влияние продолжало рябью прокатываться по миру, который он оставил, и это меня радовало.

— Я тут подумала, – сказала я, когда Лилань встала рядом со мной. – Я люблю вождение трупов, но не хочу все время где-то пропадать, да и не смогу заниматься этим вечно. Что скажешь, если я возьму несколько человек на обучение здесь, в монастыре?

Лилань подумала минутку и улыбнулась:

— Думаю, это отличный способ почтить наследие ба. И будет здорово, если по этим залам станут бегать дети.

— Я никогда не позволю им тут бегать, – сказала я, хмуря брови. – Они будут учиться быть жрецами смерти.

— Даже жрецам нужно иногда веселиться.

— Ты говоришь как ба.

— Значит, ты знаешь, что я права. – Лилань взяла меня под руку и повела из комнаты. – Если хочешь брать учеников, мы должны немедленно начать планирование.

Я кивнула:

— Мне бы пригодилась твоя помощь – доставить весточку в ближайшие деревни.

— Разумеется. – Лилань задумчиво пожевала губами. – Как думаешь, принц Жэньшу может помочь с новостями? В конце концов, формально он был твоим клиентом. И мог бы рекомендовать тебя остальным.

Я удивленно уставилась на нее:

— Ты… не обижена на принца?

— С чего бы? – хмыкнула сестра. – Ба отдал свою ци добровольно. Принц не виноват. И потом…

— И потом – что?

Она улыбнулась, обхватывая мою руку повыше локтя:

— Ты изменилась, цзе. И я подозреваю, тут как-то замешано хорошее влияние принца.

— Хорошее? – фыркнула я. – Не сказала бы, что его влияние было хорошим.

— О, но теперь ты выглядишь более расслабленной, и, я так полагаю, ба согласился бы, что это хорошо.

Я посмотрела на сестру внимательнее, заново впечатленная ее добротой. Во многом Лилань всегда была более сильной дочерью. Она никогда не забывала о том, что важнее всего, и любила нашу семью так сильно, что неизменно оставалась рядом. Мне нужно было многому у нее научиться.