Книга Когда имеешь дело с драконами, страница 129 – Дана Свифт

— Когда ты просила?

Я отшатываюсь:

— Что?

— Когда ты просила меня так лгать? – спрашивает он.

Я лихорадочно пытаюсь вспомнить наш разговор, детали нашей договоренности. В обмен на обучение моему делу он прикрыл бы меня, если бы кто-то что-то заподозрил. Или он просто обещал научить меня делать серебряный настой? Я точно просила его никому не рассказывать о Нити. Заставила его пообещать, используя слово «навсегда», как будто я могла что-то контролировать.

— Ты не единственная, кто заботится об этих драконах. Я обещал хранить их секрет до конца своих дней. Сегодняшний день был частью этого обещания. Я готов на все ради… – Он отворачивает взгляд. – Них. Я сделаю что угодно ради них.

Я замираю в ожидании, словно он вот-вот скажет что-то еще. Неужели он сделал это для меня? Или я ошибаюсь, вкладывая смысл в его молчание, надеясь, что это не просто симпатия, а нечто большее? Он вздыхает и проводит рукой по волосам.

— Вот это было ложью. Или не ложью, а признанием правды, – говорит он, выдыхая. (Я же задерживаю дыхание.) – Правда в том, что я готов на все ради тебя.

Мое сердце наполняется предвкушением.

— Потому что ты в меня влюблен? – шепчу я, полная надежды, сама удивляясь своей смелости задавать такие прямые вопросы.

Его темные глаза пронзают мои. Он кажется ближе, чем когда-либо.

— Фаррен, я влюблен в тебя уже много лет.

Я изумленно выдыхаю. Он… Джеймс влюблен в меня… Но «много лет»? Мои мысли путаются.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь «много лет»?

— С того самого момента, как я тебя встретил.

— Но… Нет. Ты даже толком не разговаривал со мной до того, как я тебя спасла. Мне казалось, ты даже не знал о моем существовании.

Он усмехается.

— Не знал о твоем существовании? Иногда я думал, что ты единственное реальное в моей жизни. Я так усердно тренировался каждое утро на полях ремесел, просто чтобы мельком увидеть тебя. Пытался завязать разговор больше раз, чем ты можешь себе представить. Потом ты перестала появляться, и я иногда просто сидел там и ждал, надеясь, что ты придешь. Я ненавидел каждое лето, потому что это означало тренировки без тебя. Это я спросил твоего отца, не заинтересуешься ли ты быть наблюдателем на гонках, чтобы я мог тебя видеть.

Я замираю. Папа никогда не упоминал, что идея с позицией наблюдателя исходила от Джеймса. Он сказал… Впрочем, он никогда и не объяснял, как это произошло. Я думала, это потому, что отец Джеймса был достаточно любезен, чтобы подумать обо мне. Но почему я так решила? Мистер Мёрфи – полная противоположность любезности. А его сын? Он – все, чего я никогда не могла себе представить.

Прежде чем я успеваю что-то сказать, Джеймс продолжает:

— И я пытался поговорить с тобой. Очень много раз. Но ты меня так нервируешь.

— Я тебя нервирую? – вырывается у меня вопрос, но звучит он скорее недоверчиво.

— Не делай вид, что это невозможно.

— А я буду, – морщусь я. Пытаюсь ухватиться за воспоминания о нашей первой встрече, за годы, прошедшие с тех пор, чтобы опровергнуть его слова, уличить в преувеличении. – Ты хочешь сказать, что любил меня, когда нам было по двенадцать? Я была той странной девчонкой, которая вечно болтала о драконах. Я и сейчас такая, но в шестом – восьмом классах еще не до конца понимала, что не всем нравится одно и то же. Что большинство людей возвращаются домой, к семье и друзьям, а не к стае существ, которые могут тебя убить.