Книга Поднебесный дворец, страница 117 – Филиппа Райс

Глаза прорицателя принялись смотреть в разные стороны. Он взялся за какую-то ручку и принялся ее крутить. Оборот за оборотом. Ландшафт в линзе начал меняться. Небо то темнело, то снова светлело, и так много раз. Трава и мелкие кустики как будто съежились, поменяли форму.

— Он перемещается назад во времени, – тихо пояснил Джаспер.

Раздался громкий треск; от машины запахло горелым, но прорицатель не смутился, а, напротив, весело рассмеялся и замычал какую-то мелодию. Его белоснежная борода сияла в лучах лунного света.

Изображение перематывалось назад все быстрее, дни и ночи пролетали в мгновение ока. Трава редела, под ней все сильнее проглядывала черная земля. Затем движение замедлилось; почва становилась все чернее и мрачнее. Когда не осталось ничего, кроме обожженной темноты, прорицатель отвел трубу от головы.

— Теперь посмотрим, – произнес он, по прежнему тараща глаза в разные стороны.

Теперь видение было открыто лишь ему, но не Ивни и Джасперу. Брови прорицателя опустились. Он вращал ручку все медленнее. Все его тело начало дрожать. Губы то кривились в гримасе, то растягивались в улыбке.

— Покажите мне! – потребовала Ивни.

Прорицатель замер, тяжело дыша. Прикрыл глаза ладонями, потер их, затем посмотрел сверху вниз на Ивни. Его глаза закатились так, что было видно только блестящие белки.

— Приготовься, – произнес он, выпустив сквозь зубы клубящийся дым.

Он снова приложил трубу ко лбу. В линзе на широком конце возник Веретенный Холм ясным осенним днем. Прорицатель медленно повернул ручку, и время вновь двинулось вперед. Небо озарилось солнцем, из домов вышли крошечные фигурки и в ускоренном темпе приступили к повседневным делам.

Ивни настороженно вытянула шею и прищурилась. Все эти похожие на кукол фигурки были ей хорошо знакомы.

— Это за день до катастрофы, – сказала она. – Вот моя тетушка Кэтрин и двоюродный брат Бернард доят коз. Мой младший брат Арон заболел, поэтому родители весь день провели дома. Вон он, наш дом, на заднем плане, на дальнем краю холма.

Солнце клонилось к закату. Животных увели в хлева и стойла. Но даже после захода солнца жизнь в деревне не останавливалась. Жители сначала собирались у костров, потом постепенно расходились по домам. Ивни вцепилась пальцами в подлокотники. Изображение ненадолго застыло, но Ивни знала, что на другой стороне холма, вне поля зрения, десятилетняя девочка спускается к реке с возом товаров. Снова посветлело. В кадре возникла небольшая шаланда с девочкой на борту. Девочка отталкивалась от речного дна шестом, помогая лодке пройти излучину.

— Это ты? – спросил Джаспер. Ивни кивнула.

Лодка скрылась из виду.

Прорицатель перестал вращать ручку и крепко взялся обеими руками за трубу.

Вышло солнце, небо заполонили розовые облака. Из одного дома вышел мужчина. Старик. Один из деревенских старейшин, дед Коливер. Он встал у кострища посреди холма и посмотрел в небо. К нему подошла другая старейшина, Джини Твилл. На ней была длинная вязаная шаль. Вскоре к ним присоединился третий. Хиллари Тридл, дедушка Ивни. Все трое стояли, наблюдая за небесами. Небеса пришли в движение, облака забурлили, как суп в котелке. Ветер набирал силу, раскачивал деревья. Домашние животные испуганно жались друг к другу. Облака сгущались и наливались тьмой, продолжая бурлить и пузыриться. Вдруг из воронки среди облаков возникло нечто. Сначала показались гигантские ноздри, затем остальная голова. Голова гигантского зверя, похожая на коровью, но с волчьими глазами. Густые облака развеялись, как будто растаяли, когда сквозь них протиснулось тело существа. Четыре узловатые когтистые лапы, покрытые густой свалявшейся шерстью, плотно прижимались к вытянутому в форме кабачка телу. Огромная туша не уступала размером морскому кораблю. Последними из-за облаков появились крылья. Широко раскинувшись, они черной тенью накрыли холм и прилегающие земли. Зверь завис в воздухе над деревней, опустив блестящую жирную морду к трем старейшинам. Те смотрели на него в ответ. Люди казались совсем крошечными. Ивни встала с кресла, подошла к смотровой трубе и заглянула в нее. Ее била дрожь. Она увидела, что ее дедушка улыбается.