Книга Кайкейи, страница 111 – Вайшнави Патель

Он быстро обнял меня и убежал, а я осталась стоять, придавленная внезапной усталостью. Что на меня нашло? Что нашло на Раму?

Может, я вообразила себе этот момент богоподобия – может, это мой собственный разум хотел проучить меня за то, что тело совершило такой чудовищный поступок.

А может, в кхире был не простой рис?..

Нет. Мы бы догадались раньше. Конечно, догадались бы. Я не доверяла богам, но была рядом с Рамой всю его жизнь. Нет. Рама – обычный десятилетний мальчик. Вот и все.

Сумитра с Каушальей не рассердились на меня за то, что я дал Раме пощечину.

— Я удивлена, что ты до сих пор ни на кого из них не поднимала руку, – сказала Сумитра, предлагая мне чай.

— А тебя твоя мама била? – спросила я с любопытством. Мантхара в какой-то мере заменила мне мать, и она никогда не наказывала меня физически, разве что что пару раз дергала за волосы, когда причесывала.

— Все время, – ответила Каушалья с кривой улыбкой. – Это научило меня держать спину прямо, не поднимать глаза и не забывать то, что учила. Рама сказал такую гадость… он заслужил это. Никто тебя не осудит. В конце концов, это привилегия матери.

Я хмыкнула: кто знает, может, Мантхара меня никогда не била, просто потому что не могла. То, что она была служанкой, не мешало ей говорить резкие слова, но, возможно, заставляло сдерживать руки. Мама меня никогда пальцем не трогала, но она все мое детство была такой отстраненной. Я стала думать о том, как она вдруг оказалась в далекой Джанастхане и живет там совершенно новой жизнью. Что бы она подумала о моем поступке?

Каушалья продолжала, не зная, о чем я думаю:

— Тем более когда речь о Раме – его особенно важно научить себя вести. Иначе представь, как он потом будет обращаться со своими подданными.

Это вывело меня из задумчивости. Я уставилась на Каушалью, совершенно обескураженная. Машинально я вошла в Плоскость Связи, но наша связь была спокойной и прочной.

Каушалья верит, что Рама станет раджой.

Неужели Дашаратх ничего не сказал им? Я ломала голову, пытаясь вспомнить, обсуждали ли мы с ним данное мне обещание за те годы, что прошли с рождения мальчиков.

Не обсуждали.

Я нашла предлог, чтобы уйти, послав по Плоскости Связи быструю мысль: «Она все еще расстроена из-за случившегося, дайте ей время». Но пока шла к своим покоям, мои мысли были целиком заняты обещанием Дашаратха.

* * *

Вечером я без предупреждения отправилась в спальню Дашаратха, убедившись, что ни Каушалью, ни Сумитру он к себе не звал. Увидев меня, муж широко улыбнулся и заключил в объятия. Хоть я не любила ложиться с ним в постель, его объятия мне со временем начали нравиться. Приятно было чувствовать его крепкие руки, согревающее тепло тела.

— Рад тебя видеть, – сказал он. – Я как раз читал последний доклад наместника Шрипуры. Это родина Каушальи, и я уверен, ей будет приятно услышать, что люди там процветают. И тебе тоже: там даже упоминается, что он назначил женщину надзирать за запасами зерна.

Я улыбнулась: он так хорошо меня знал и делился такими вестями, понимая, что они меня порадуют.

— Это действительно приятно слышать, – сказала я, когда он отложил бумаги в сторону. – Но мне нужно сказать тебе еще кое-что.

Рассказывая мужу о том, что произошло с Рамой, я опасалась гнева, но он, кажется, только задумался.