Книга Кайкейи, страница 116 – Вайшнави Патель

Он был прав.

— Хорошо. Я возьму с собой Бхарату и Раму. Когда мы отправимся?

— Утром, если ты успеешь собраться.

В первый день нашего путешествия я дала мальчикам прокатиться верхом. Я наслаждалась тем, что снова сижу в седле, что ветерок шевелит мне волосы, а лошадь идет подо мной легким шагом. Пока солнце не поднялось высоко, мальчики скакали рядом, любуясь видом поселений к западу от города. Было приятно видеть такие малолюдные места, где никто никуда не спешит, и желтые соломенные крыши были в новинку для мальчиков, которые никогда не видели, чтобы в городе так пренебрегали опасностью пожара. Но когда на горизонте лениво изогнулась дугой Сурья, а деревни вокруг Айодхьи скрылись вдали, начались жалобы. Мы ехали по плоским равнинам, перед нами и за нами простиралось желтое море, и я чувствовала, что мальчики не только заскучали, но и устали. Ничего не высказывая им в лицо, я велела Аше позаботиться о том, чтобы вечером они могли искупаться в теплой воде.

На следующий день я спросила сыновей, не хотят ли они перебраться в карету. Бхарата сразу же согласился, но Рама настоял на том, чтобы продолжить путь верхом. Услышав это, Бхарата быстро изменил свое решение: ему хотелось быть рядом с братом.

К полудню я поняла, что у них, должно быть, отчаянно ломит все тело – даже у меня оно побаливало от долгой езды, несмотря на наш неспешный ход, – однако сыновья мужественно терпели.

Вечером Бхарата приковылял ко мне в шатер и плюхнулся на мою постель. Скоро он уже станет слишком взрослым для таких открытых проявлений ласки, подумала я и почувствовала укол сожаления при этой мысли.

— Как ты это делаешь? – спросил он.

— Что? – Я едва заметно улыбнулась, чтобы он понял, что я его поддразниваю. – Учись выражаться яснее.

Он застонал.

— Ездишь верхом. У меня ноги болят.

Я знала: Бхарате должно быть очень больно, если он так откровенно признается в этом. Я стала растирать ему ноги, и он издал глубокий вздох удовлетворения.

— Тренировка, – сказала я. – В краях, где прошло мое детство, надо было ездить верхом почти каждый день, и я до сих езжу, когда могу.

— А мы едем в то царство, где ты выросла?

— Да. Уверена, мой брат с удовольствием даст тебе урок верховой езды.

При этих словах Бхарата приподнялся.

— Раджа? – переспросил он. – Разве у него не будет других дел?

— Для тебя он найдет время, – сказала я, вспоминая проделки своей юности. Интересно, стал ли Юдхаджит серьезнее с тех пор, вышел ли из-под опеки отца, стал ли самим собой?

Судя по его недавним поступкам, едва ли.

— Как вы там жили? – Бхарата снова лег, а потом быстро добавил, прежде чем я успела укорить его за недостаточную ясность выражений: – В Кекайе. Как у вы там жили?

— Я выросла во дворце, как и ты, и твои братья, – сказала я. До сих пор еще никто из моих детей не задавал мне таких вопросов, и я растерялась. Не рассказывать же об отсутствующих, хоть и в разном смысле, матери и отце. – Там холоднее, чем в Айодхье, и людей меньше. У нас было много великолепных лошадей, а дворец окружали громадные открытые поля – идеальное место для верховой езды. И хорошо, что места было так много: я ведь росла с семью братьями.

Интересно, какие они сейчас, когда стали взрослыми. Я ведь их так давно не видела.

— Вот бы у меня было семь братьев, – с тоской сказал Бхарата. – Хорошо иметь младшего брата.