Книга Кайкейи, страница 166 – Вайшнави Патель

— Это я должна извиниться. Не стоило мне так бесцеремонно вторгаться в твои покои.

— Ты вела себя как настоящий друг, а я оттолкнул тебя. Это было неправильно. Пожалуйста, давай не будем больше ссориться. – Он указал на диван, стоявший перед открытым застекленным окном с видом на зеленеющий сад. – Садись. У нас есть более насущные дела, которые нужно обсудить.

— Асура.

Накануне я прогуливалась по городу и слышала, о чем шепчутся между собой жители Джанастханы. Они рассказывали о стаях демонических существ, чудовищных злобных тварей. Говорили о полях, выгоревших в одну ночь. Женщины рассказывали о некоем демоническом начале, которое проникало в их разум даже в городе, коварно нашептывая что-то. Это напоминало рассказы об асурах древних времен, которые выжигали все вокруг в своих походах против богов.

— Значит, ты тоже думаешь, что это асура. На самом деле мы знаем очень мало. Когда ехал на сваямвару, я остановился в Джанастхане: мне было любопытно посмотреть на этот город. Я давно восхищался жителями этих мест, думал встретиться с царем и убедить его, что вместе мы сможем достичь величия. Но жители были запуганы, говорили о дурных предзнаменованиях и предвестниках, а раджа Данда не принимал никаких гостей.

На обратном пути я снова проезжал через этот город и надеялся, что в нем что-то изменилось. Но, когда я прибыл туда, обнаружил, что город в осаде. Огненные чудовища и рычащие волки наводили ужас на жителей. Командовал ими асура с головой быка и огненными лапами. Со мной были воины, еще не уставшие от многодневных боев, и они смогли прорубиться сквозь эти полчища. Они возводили стены, пока я встречался с городскими властями. Я чувствовал, что обязан помочь. Спросил, не нужна ли им моя защита.

— Но зачем асурам город?

Асуры всегда враждовали с богами. Их мало волновали человеческие поселения, земные дела.

Равана отвел взгляд.

— Тебе это не понравится… но он хочет идти на Айодхью. Думаю, для того чтобы бросить вызов Раме. По крайней мере, в этом я могу ему посочувствовать.

Он говорил мягко, примирительно, но это не смягчило обиду.

— Что ты имеешь против Рамы? – резко спросила я. – Ты все еще расстроен из-за сваямвары?

— Нет, ничего по…

Я вскочила, досадуя на эти мужские причуды.

— Тогда объясни, почему я не должна прямо сейчас забрать сына и уехать отсюда. Не думала я, что ты такой!

— Твой сын приехал с тобой? – переспросил Равана. – Который из них?

Я повернулась, чтобы уйти, не удостоив его ответом.

— Кайкейи, погоди! – крикнул он. – Сита – моя дочь.

Я замерла. Наверняка я просто ослышалась.

— Что?

— Сита. Она моя дочь. Я не знал этого, пока не увидел ее в тот день, на сваямваре. Если бы я знал… В тот миг, как узнал ее, я и уронил лук.

Я не могла вымолвить ни слова. Стояла и смотрела на него пустыми глазами, не в силах осмыслить то, что услышала.

— Пожалуйста, – сказал он. – Ты должна мне поверить.

— Твоя дочь умерла, – холодно сказала я. Казалось, мой голос звучит откуда-то издалека. Как он смеет так лгать мне? Может, он сошел с ума? Неужели потеря дочери, а потом жены довела его до этого? – Ты сам мне рассказывал.

Он уронил голову.

— Я так думал, клянусь. Но потом увидел ее, и не узнать ее было невозможно. Она родилась с серебряными волосами и родимым пятном в виде цветка.