Книга Кайкейи, страница 167 – Вайшнави Патель

Постепенно я стала приходить в себя. Чувствовала, что сердце начинает биться как обычно.

— Ты не мог увидеть это с такого расстояния, – возразила я.

— Ты же знаешь, что я не совсем человек. Это и благословение, и проклятие.

Его искренность побуждала поверить ему… но нет. Это наверняка ложь.

— Ты сказал, что твоя дочь умерла, – повторила я.

Равана отвернулся к окну. Причудливые тени падали на его лицо.

— Мы взяли ее в сад, потому что она любила розы. Я вынул ее из повозки, чтобы она могла получше все рассмотреть, и тут Мандодари окликнула меня, чтобы показать какого-то необычного вида птиц. Сита еще не умела ни ходить, ни даже ползать, и я положил ее на землю. В тот же миг из земли донесся страшный треск, и она раскололась. Я бросился к Сите, но она уже провалилась под землю. Я хотел прыгнуть за ней, но Мандодари схватила меня и оттащила от пропасти. Как только я шагнул в сторону от разлома, он снова сошелся.

— Но ты… но… как такое могло случиться? – прошептала я.

— Мы решили, что это кара богов, – грустно сказал Равана. – Сначала верили, что, если как следует покаемся, они вернут ее нам. Но шли луны, потом годы, и мы поняли, что ее больше нет. Что бы мы ни делали, сколько бы паломничеств я ни совершал, боги больше никогда не будут благосклонны к нам.

Я вошла в Плоскость Связи, хотя и так было очевидно, что он искренне верит в эту историю, и наша связь не покажет никаких признаков обмана.

К тому же имелись и доказательства того, что Равана говорил правду. Ситу невозможно было не узнать, и, хуже того, я знала, что ее откопали из-под земли. Сита говорила, что они с отцом ревностно хранят этот секрет. Я не понимала, как Равана мог его раскрыть.

— Поклянись мне, что говоришь правду.

— Клянусь богом Шивой, Сита – моя дочь. Если я солгу, пусть он разрежет меня тысячью ножей и скормит диким зверям.

Я опустилась на диван и закрыла глаза, пытаясь привести мысли в порядок. На мгновение мне показалось, что мир зашатался.

— Почему ты решил рассказать мне об этом сейчас?

Равана вздохнул и провел рукой по лицу.

— Скажи, Рама приехал с тобой? – спросил он.

— Нет. Со мной поехал Лакшмана.

— Это хорошо, – проговорил Равана почти про себя.

— Я не скажу Лакшмане и никому другому о том, о чем мы здесь говорили.

Когда-то Равана сохранил мою тайну и предложил мне защиту. Теперь я должна была вернуть долг.

Он наклонился ко мне и сжал мою руку.

— Спасибо, Кайкейи. Я знал, что могу тебе доверять. Но есть кое-что, что я должен знать. Правда ли, что Рама плохо обращается с Ситой?

Он уже второй раз нападал на Раму.

Я постаралась не слишком сердиться.

— Конечно нет. Где ты такого наслушался?

— Надеюсь, ты не обидишься, если я скажу, что у меня есть несколько человек при дворе Айодхьи, которые присматривают за Ситой. Но я не могу полностью доверять их рассказам. В конце концов, они достаточно предвзято относятся к Айодхье, если согласились там шпионить.

— У них молодая семья, – сказала я с дипломатической улыбкой, хотя мысль о шпионах в моем дворце была неуютной. – И сами они молоды. Сита не всегда довольна своей жизнью, но дело тут не в плохом обращении, а в недопонимании. Они заботятся друг о друге и учатся быть мужем и женой. И он же ювраджа, не асура какой-нибудь. Если ты тревожишься за Ситу, имей в виду, что она мне доверяет и придет, если у нее возникнет настоящий повод для беспокойства. Я защищу ее, если понадобится, как защищаю всех женщин своего города.