Книга Кайкейи, страница 196 – Вайшнави Патель

— Я пришла заявить права на свои дары.

Дашаратх в замешательстве нахмурился, а затем его лицо разгладилось.

— Ах да, твои дары! Я же наградил тебя за службу в битве с Самбарасурой.

— Да, мой раджа.

— Так ведь в этом нет нужды. Все, чего ты пожелаешь, я и так дам. Ты же знаешь это, Кайкейи.

— Знаю, – сказала я. – Но не это.

Он вгляделся в мое лицо, а затем отступил назад.

— Что это значит?

Я сглотнула.

— Это касается Рамы. Он не готов взойти на трон.

На лице Дашаратха отразился ужас, и голубая цепь на Плоскости Связи – такая толстая, каких я еще не видела, – сдавила ему горло.

— Нет, Кайкейи. Он готов и завтра получит корону.

— Тот, кто обращается со своими подданными как с разменными монетами, не должен становиться царем.

Мне хотелось, и уже не в первый раз, рассказать ему обо всем: о магии Рамы и моей, о признании Раваны. Может, если бы я не скрыла этого от Дашаратха, все сложилось бы иначе? Но сейчас ни к чему было рассказывать ему об этом: ведь я своими глазами видела, что происходит, когда я пытаюсь хоть полусловом намекнуть о власти Рамы. Влияние Рамы на Дашаратху было сильнее моего.

— Пожалуйста, умоляю тебя, отложи церемонию.

Я всеми силами напрягла нашу связь.

— Не отложу.

Он держался как солдат, хотя уже больше десяти лет не бывал в бою. Все тело у него каменно застыло, и он смотрел на меня как на врага.

— Тогда, раджа Дашаратх, я прошу у тебя два дара. Во-первых, ты должен изгнать Раму за пределы наших границ на десять лет.

Дашаратх смотрел на меня без всякого выражения, словно не мог поверить в мои слова. Я, словно откуда-то со стороны, наблюдала, как на его лице постепенно отражается боль, когда он осознает, что все это происходит наяву. В ужасе я уже почти готова была взять свои слова обратно, сделать вид, что пошутила. Но я ничего не сказала, и мы оба рухнули в пропасть.

— Нет, нет, я не могу, нет! – твердил Дашаратх снова и снова, как молитву.

— А во-вторых, на эти годы ты должен отдать трон Бхарате. Вот каких даров я прошу у тебя.

— Нет! – крикнул он, и я вздрогнула. Но даже теперь не испытала страха. Я доверяла ему. Любила его. Пусть и сожгла все это дотла, память о том, что было между нами, не так-то легко стереть.

Он схватил меня за ворот блузы и опустил голову.

— Пожалуйста, Кайкейи. Ты ошибаешься. Пожалуйста, не проси меня об этом.

Его тело сотрясалось от рыданий, и он, несмотря ни на что, прижимался ко мне.

На мои глаза тоже навернулись слезы.

— Дашаратх, пойми. Он не готов. Иначе бы я не просила. Когда побудет какое-то время один, избавится от своих недостатков, он сможет вернуться и править.

Голос у меня, когда я вырывала сердце своего мужа, был удивительно ровный.

— Кайкейи, ты сама не понимаешь, о чем просишь. Я не вынесу этого.

Каждое слово вырывалось у него из груди так, словно причиняло физическую боль.

— Назови мне хоть одну причину, по которой Рама должен стать раджой прямо сейчас, – сказала я. – Хоть одну вескую причину, и я с радостью возьму свою просьбу обратно.

Дашаратх наконец поднял на меня глаза, обведенные красной каймой, и я увидела в них отчаяние.

— Я сердцем чувствую, что так будет правильно. Ты же не станешь просить меня пойти против моих самых искренних убеждений?

Я видела это чувство в сердце – видела, как оно сдавливает ему горло, не давая ни на шаг отступить от его воли.