Книга Кайкейи, страница 200 – Вайшнави Патель

— Ты все сделала правильно, – сказала Мантхара. – Что бы о тебе ни говорили, Кайкейи, помни – ты все сделала правильно. Ты не злодейка.

— Тогда почему я чувствую себя злодейкой? – прошептала я.

— Потому что хорошие люди всегда сомневаются в себе. Потому что хорошие люди всегда спрашивают себя, не было ли лучшего пути, такого, который мог бы больше помочь и меньше навредить. Это чувство и делает тебя хорошим человеком. – Она тоже поцеловала меня в лоб. – Это будет ужасно, но ты ведь такая сильная. Ты справишься.

Я прильнула к ней и обхватила руками за талию.

— Я люблю тебя. Без тебя я бы с этим не справилась.

— Глупая девочка. Я тебя тоже люблю. А теперь тебе пора идти.

С каждым шагом к тронному залу мое сердце успокаивалось. Я была сильна, и я была права. Шла размеренным шагом, преисполняясь ледяной решимости, и ступила в тронный зал одной из последних.

Дашаратх сидел на своем троне и выглядел старым, старше своих лет. Каушалья и Сумитра чопорно восседали на своих официальных местах слева от него. Справа сидели все четверо моих сыновей, на вид все одинаково растерянные, а это означало, что мне придется лично наблюдать за их реакцией.

Когда я заняла свое место, Дашаратх встал, и в зале воцарилась тишина. Он заговорил без предисловий.

— Как некоторые из вас, возможно, знают, давным-давно рани Кайкейи сопровождала меня на поле боя и спасла мне жизнь. Взамен я пожаловал ей два дара. Большая щедрость, конечно, но я считал ее достойной.

Я приняла выражение деланого безразличия. Что бы ни думали обо мне придворные, они не увидят моей слабости и неуверенности.

— Сегодня она заявила свои права на эти два дара, – продолжал Дашаратх.

Что бы ни случилось, не дрогну.

— Первая ее просьба – сослать Раму в лес на десять лет.

По залу пронеслось эхо изумленных вздохов. Сумитра в ужасе прикрыла рот рукой. Рама вскочил на ноги и посмотрел мне прямо в лицо. Я видела в его глазах удивление, обиду, ярость. По всей комнате вспыхнули голубые контуры уз, созданных Рамой.

— Второе ее желание – чтобы Бхарата занял трон на это время. Я бессилен исправить ее злодеяние, ибо дал клятву богам. – Толпа разразилась ропотом и криками, и Дашаратх запнулся. Рама взял его за руку. – Рама, сын мой. Мне очень жаль.

Рама еще раз посмотрел на меня, и в его взгляде читалась горькая обида за предательство. Затем он помог Дашаратху снова сесть на трон. Я изо всех сил старалась сохранять спокойствие, глядя, как мой сын на мгновение встал спиной к толпе, как он заставил себя принять более бесстрастное выражение лица, как глубоко вздохнул, прежде чем снова повернуться.

— Дар – это клятва, которую нельзя не выполнить. Клятва, засвидетельствованная богами. Если таков приказ моего отца, я, конечно, подчинюсь, – сказал Рама, поднимая руки. Он сделал паузу. – Завтра мы с Ситой покинем Айодхью.

Мой взгляд метнулся к Сите, и я увидела, что она замерла. Мы все знали: у нее не будет выбора, придется подчиниться. Весь двор слышал слова Рамы, а кроме того, они все были под его властью.

— Я тоже уйду с ними, – заявил Лакшмана, поднимаясь. – Мой брат не останется без защиты.

При этих словах у меня пересохло во рту, и маска безразличия тут же спала. Конечно, Лакшмана так и сделает. Пожертвует десятью годами своей жизни.