Книга Кайкейи, страница 222 – Вайшнави Патель

— Значит, ты изменница.

Шатругна сделал еще один шаг ко мне, я попятилась и уперлась в стену шатра.

— Что?.. Я пришла сюда ради Косалы.

— У тебя не было на это никакого права! – заявил Шатругна. По его глазам я поняла, что он намерен делать, и, когда он двинулся ко мне, неловко отскочила в сторону, ожидая удара клинка. Вместо этого послышался глухой стук: это Юдхаджит сбил Шатругну на землю.

— Беги, Кайкейи! – крикнул он, но я не могла. Шатругна с Юдхаджитом схватились, а я так и осталась стоять на месте. Я пыталась поднять копье и занести его для удара, но рука не двигалась, словно свинцом налитая. Как я могла ударить собственного сына? Пусть я не знала его так хорошо, как других, все равно это был мой ребенок.

Шатругна подмял под себя Юдхаджита, и тот снова закричал:

— Кайкейи! Беги сейчас же!

В тусклом свете все казалось серым, только наша ярко-синяя нить в Плоскости Связи сверкала. Теперь он понял, что я говорила правду, и только что спас мне жизнь. Мы снова были вместе, он и я.

— Оставь его! – крикнула я Шатругне. – Он же твой дядя! Так не сражаются.

Не слушая меня, Шатругна потянулся за мечом, но я быстрым ударом ноги отбросила меч в сторону.

— Шатругна, посмотри на меня! Шатругна! – кричала я, и наконец его глаза встретились с моими. Я нащупала голубой шнур, связывающий его с Рамой, и отчаянно попыталась оборвать его, но это было все равно что колоть камень голыми руками. – Это же твой дядя! Подумай, что ты делаешь!

Я смотрела ему прямо в глаза, пытаясь вразумить. Он, кажется, немного обмяк, и тут как раз распахнулась створка шатра.

— Шатругна, ты убедил его? Мы должны… нет! – закричал Бхарата.

Время словно замедлилось. Я перевела взгляд на сына, а когда снова обернулась, из груди Юдхаджита торчала рукоять кинжала.

Бхарата, даже не взглянув на меня, бросился к Шатругне и отшвырнул его от Юдхаджита. Я опустилась на колени рядом с братом: он кашлянул раз, другой… Его руки стиснули рукоять кинжала, а жизнь уже уходила из него.

— Все будет хорошо, – прошептала я, и он улыбнулся. Я накрыла его руки своими и тоже сдавила кинжал, зная, что, если вытащить его, кровь пойдет быстрее.

Но это было уже неважно. Юдхаджит умирал.

— Ты и правда пришла ради меня, – проговорил он, все еще улыбаясь. Рядом кто-то скулил от боли, но я не обращала на это внимания.

— Конечно. Я никогда… я не… – Время было не на моей стороне. – Мне так жаль.

— Иди ко мне, – вздохнул Юдхаджит. Я наклонилась к нему, и он поцеловал меня в щеку. Я прижалась лбом к его лбу, считая вздохи. Один, другой, третий…

А потом его не стало. Я сидела, склонившись над ним, не в силах пошевелиться, и едва могла дышать, хотя дым внизу, возле тела моего брата, был не такой уж густой. Возле тела…

Чья-то рука тронула меня за плечо. Я схватила ее и рванула вниз, а сама вскочила, готовясь нанести удар. Но тут туман у меня в глазах рассеялся.

— Бхарата? – прошептала я.

— Он мертв?

На лице Бхараты уже видны были следы засохших слез. Сколько же времени прошло? Я обернулась к Юдхаджиту и увидела рядом с ним безжизненную фигуру Шатругны. Он был без сознания, на виске у него наливался синяк.

Я протянула Бхарате окровавленную руку и подняла его на ноги. Он задрожал, изо рта у него вырвался тихий всхлип, и я, не раздумывая, обхватила его руками и крепко прижала к себе. Я знала, что он наверняка все еще ненавидит меня, что он под властью Рамы, но это был мой сын, мой любимый сын, и я не могла не утешить его.