Книга Кайкейи, страница 6 – Вайшнави Патель

«Но как же боги могут лгать, если они добрые?» – в недоумении спросила я маму.

«Боги делают то, что должны делать», – отвечала она, но улыбнулась так, что я почувствовала себя умной.

Когда я прочитала все легенды, она повела меня одну по лабиринту дворцовых коридоров, а потом – через полированную дверь из тикового дерева, вделанную в пол, с большой, сверкающей серебряной ручкой. Вместе мы спустились в подвал библиотеки, от пола до потолка заставленный драгоценными текстами и пыльными свитками. И это было самым большим подарком. Именно благодаря маме я полюбила читать и жадно глотала даже самые скучные трактаты, стремясь узнать как можно больше.

Я часто сомневалась, любит ли она меня, свою единственную дочь, хоть немножко. Но сейчас сердце у меня странно сжималось при мысли о том, что ее больше не будет рядом. Казалось, я не в силах даже вздохнуть как следует.

Я не плакала. Но продолжала умолять богов, даже когда в комнате стало темно, а колени затекли и болели от стояния на полу.

Наконец пришла Мантхара, чтобы расчесать мне волосы и уложить в постель. Я почувствовала облегчение при виде нее. Хоть она у меня осталась.

— Хочешь послушать сказку? – спросила она, улыбаясь мне в зеркале. – У меня есть для тебя новая.

Я покачала головой, скрестив руки на груди. Обычно я сама выпрашивала у нее песни и сказки, и она пела и рассказывала до тех пор, пока глаза мои не слипались и под веками не начинали мелькать картины великолепных подвигов. Но сегодня я не сказала ни слова.

— Кайкейи, я понимаю, ты, должно быть, расстроена, но…

Я соскользнула со стула, не доплетя косу, и бросилась на кровать. Мантхара не могла вернуть мне мать. Она не понимала, что я чувствую. Я испытала облегчение, увидев ее, но теперь хотела только одного – чтобы меня оставили в покое, пока я не найду Юдхаджита. Я не могла выносить ее сочувствия и надеялась, что, если буду грубить, она уйдет. Но Мантхара просто встала, подошла и села у моей кровати. Я отвернулась, но она только поцокала языком и принялась ласково гладить меня по спине.

— Все будет хорошо, – сказала она и наклонилась, чтобы поцеловать меня в затылок. Глаза у меня наполнились слезами, и я зажмурилась, но головы не повернула. Наконец Мантхара поднялась, задула свечу и очень тихо закрыла за собой дверь.

Секунды сменялись минутами, а я все лежала, ожидая, когда опустится ночная тишина и можно будет выйти незамеченной.

Наконец, затаив дыхание, я медленно открыла дверь, огляделась по сторонам, а затем босиком двинулась по коридору. Факелов тут не было, темно-серый камень в этот час сделался почти черным, и лунный свет едва проникал сквозь несколько окошек, идущих вдоль коридора. Низкий потолок, казалось, давил на меня все сильнее с каждым шагом, но я была тверда в своей решимости.

— Кайкейи?

На одно мучительное мгновение сердце у меня замерло. Я вжалась в стену, и оно забилось с удвоенной быстротой. Это был всего лишь мой брат, которого я и отправилась искать.

— Юдхаджит?

Он был уже в нескольких шагах от меня, в хрустящем белом хлопковом ночном одеянии, в котором явно еще не спали. Его глаза ярко светились в темноте. Должно быть, он тоже дожидался этого тихого часа, чтобы выйти из комнаты.

— Ты почему не спишь? – спросил он.