Книга Газолин, страница 4 – Виктория Голубева

Я чуть приоткрываю занавес. Тяжелая бархатная ткань пахнет пылью и уже успела нагреться от софитов. В носу начинает щекотать. В полумраке зрительного зала вырисовываются сотни лиц, мягко подсвеченных отраженным светом. На сцене, в центре пересекающихся лучей прожекторов, стоит ведущий.

Мои ладони уже вспотели от волнения. Ладно, поуверенней, я же готова!

Ведущий что-то произносит, зал аплодирует, а голос в наушнике мягко командует: «Выходи». Широко улыбаясь, я шагаю на сцену и присоединяюсь к ведущему у микрофонов.

— Добрый вечер, дамы и господа. Мне выпала честь огласить победителя в номинации «Новичок года». Напомню, что в гонке за победу участвовали не только представители «Формулы–1», но и чемпионы других серий.

Речь я репетировала столько раз, что сейчас слова слетают с губ сами собой.

— И, наконец, новичком года становится, – я открываю незапечатанный конверт и достаю твердую карточку с именем, – чемпион «Формулы–2», Хантер Кросс!

Высокая фигура в смокинге поднимается со своего места на одном из первых рядов. Под аплодисменты зала победитель направляется к сцене, останавливаясь по пути, чтобы пожать протянутые ему руки.

Черный смокинг, белая рубашка, небрежная прическа. Идеально завязанный галстук-бабочка.

Говорят, случайности не случайны. Иначе как объяснить, что на сцену вышел именно он? Тот, из-за кого я чуть не опоздала на выступление?

Этот его мальчишеский шарм и заразительная улыбка заставляют сердце биться быстрее. Очередь из поклонниц, наверное, уже начала собираться у сцены.

Я протягиваю ему сверкающий кубок, но Хантер игнорирует награду. Одной рукой он обнимает меня за талию, другой берет за затылок и разворачивает, чуть прогнув назад. И целует!

Я застываю. В голове закручивается водоворот мыслей: сколько людей сейчас на нас смотрит? Насколько низко сползло мое платье? А затем остается только жар его губ. Что-то внутри меня обрывается, и я вдруг ощущаю странную, пугающую свободу.

Секунда – и будто ток проходит по позвоночнику вместе с осознанием, что сейчас происходит. Я отстраняюсь. Пальцы сами сжимаются в кулак. Да что он себе позволяет?!

Свободной рукой отталкиваю Хантера. Ему еще повезло, что не огрела его кубком. Внутри меня бушует буря.

Раскатистый голос ведущего возвращает меня в реальность – ту, где людей не принято лупить тяжелыми тупыми предметами на виду у всех. Я молча сую кубок Хантеру, отступаю на пару шагов и натянуто улыбаюсь. Не забываем: мы на сцене.

— Хантер Кросс, ты еще не в «Формуле–1», а твоя репутация уже идет впереди тебя!

— Рад соответствовать! – Он подмигивает залу, и в ответ раздается смех. Потом берет микрофон и говорит уже серьезным тоном: – Спасибо, дамы и господа. Международная федерация автоспорта… – Он кивает в сторону руководства ФИА, сидящего за столом рядом со сценой. Улыбается и продолжает свою речь. Очевидно, что PR-служба отлично натренировала Хантера: он говорит правильные слова и уверенно держится на сцене. Когда поток благодарностей заканчивается, я задаю вопрос, который предполагается по сценарию:

— Хантер, как ты считаешь, в следующем сезоне у кого из гонщиков «Формулы–1» больше всего шансов на победу в личном зачете?

— У того, кто наберет больше всего очков! – На этот раз смеется даже ведущий. Мне ничего не остается, кроме как сдержанно улыбнуться. Когда смех стихает, Хантер добавляет: – Надеюсь, однажды это буду я! Спасибо еще раз!