Книга Газолин, страница 43 – Виктория Голубева

— Там все хорошо.

Энн недоверчиво кивает. В конце концов, Даррен – режиссер, ему виднее. Если что, в нарезку можно вставить сцену с оттопыренным локтем. В самом крайнем случае.

Пока все сфокусированы на отснятом дубле, я смотрю в планшет с расписанием съемок. В следующей сцене гонщик вылезает из болида, а Клавдия мчится его поздравлять. Потом снимаем пит-стоп. Господи, этот день никогда не закончится!..

— Оливер, Клавдия, по местам! – уже кричит мой босс, потом оглядывает площадку и спрашивает: – Где Оливер?

Сразу достаю телефон и набираю Олли. Раздаются длинные гудки.

Клавдия тем временем с готовностью спрыгивает со своего кресла и направляется к болиду, покачивая бедрами. Похоже, ждать Оливера она не собирается. Пока Хантер выбирается из машины, она стоит рядом и что-то говорит. Он выпрыгивает из кокпита, и Клавдия тут же делает шаг вперед. Теперь между ними всего несколько сантиметров.

Пока Хантер расстегивает шлем, она проводит пальцем по его костюму, мурлыча что-то и невинно глядя на него снизу вверх.

Я не могу разобрать, что она говорит, но отчетливо слышу про «второе свидание». Что за хрень? Неужели это она звонила ему тогда в Бахрейне? Или он просто подтверждает стереотип, что в жизни гонщиков «Формулы–1» женщины меняются чаще, чем погода в Шотландии?

Стоп. Какая мне разница?

Кладу трубку и набираю снова, но в этот момент на площадку врывается запыхавшийся Оливер, на ходу натягивая балаклаву.

Клавдия отходит от Хантера с явным сожалением на лице и останавливается в паре метров от болида.

Оливер уже внутри, и все готовы к первому дублю следующей сцены.

— Все готовы? Начали!

Оливер встает на нос машины, победно вскидывая руки в воздух. Спрыгивает вниз, прямиком в объятия Клавдии, и кружит ее.

Отворачиваюсь и снова смотрю в расписание.

«Еще одна сцена с пит-стопом и домой», – уговариваю себя.

Пока я не нужна в этой сцене, направляюсь к месту следующей съемки. Постановщики уже подготовили гараж: на стенах – соты с наушниками, в коробах аккуратно выстроены инструменты. Экраны включены, на черном фоне мерцает какой-то график. Пневматические шуруповерты висят на настенных креплениях, но вокруг как-то… Пустовато.

Где шины?

Смотрю на пустые рейлинги, где обычно лежит резина. Постановщики воссоздали идеальный гараж, вот только забыли одну деталь. Шины. Для сцены пит-стопа.

— Постановщики, где шины? – говорю в рацию.

— Черт, – раздается в ответ. – Сейчас принесем.

Команда подготовила несколько бутафорских шин для разных сцен. В том числе для той, где после аварии они якобы разлетаются и одна летит прямо в главного героя.

И нет, в реальной жизни так не бывает. Почти никогда.

Колеса прикреплены к основанию машины страховочными железными тросами. Даже если сломаются оси, тросы не дадут им вылететь на трассу или в зрителей.

В «Формуле–1», как ни странно, не так много по-настоящему опасных аварий, когда жизнь пилота оказывается под угрозой. Требования безопасности к машинам и трассам здесь доведены до максимума. Гало, шлемы, огнеупорные костюмы – всего не перечислить. Гонку могут даже отложить из-за неблагоприятной погоды: медицинский вертолет обязан быть всегда готов к вылету. Последний раз авария, подобная той, в которую попал Роберт, произошла лет пять назад.