Книга Газолин, страница 46 – Виктория Голубева

А потом еще этот разворот на триста шестьдесят градусов.

— Детка, что ты делаешь сегодня вечером? – выкрикивает механик в красной футболке. Я прищуриваюсь, стараясь рассмотреть его лицо. – Не хочешь покрутить мой руль?

Раздается дружный хохот, а Сиена закатывает глаза и возвращается к съемочной группе. Протягивает шлем тому парню, что вечно ошивается рядом с ней. Оливеру.

— Во дает! – хлопает меня по плечу Крис, неизвестно когда успевший появиться на пит-лейне. – Пригласил бы ее на кофе, не будь она… – Он резко замолкает.

Я делаю глубокий вдох. Сегодня Сиена чертовски популярна, и мне это не нравится. Особенно внимание Криса. Этот лис каждую неделю с новой девушкой. Что их в нем так привлекает? Деньги? Власть? Он, кстати, женат, но это никого не останавливает.

Не доверяю ему.

— Я заглянул к Йену, – продолжает Крис, сменив тему. – Он сказал, что обновления машины готовы. Мы выкатим их на следующую гонку. По прогнозам, это прибавит скорости на прямых.

А вот это хорошие новости. Скорость мне пригодится, если хочу завоевать первую победу.

Взгляд невольно следует за Сиеной, уже полностью погруженной в съемочный процесс. Сколько еще у нее секретов, способных меня удивить?

Монако

Зачем я туда иду?

Не знаю. Когда Крис сегодня подошел и пригласил на ужин к себе домой – отпраздновать улучшение здоровья Роберта, – я согласилась, даже не успев подумать.

Полчаса назад мне позвонила медсестра, приставленная к Роберту еще в Японии. Она сказала, что брат пришел в себя. Мы условились, что при любых изменениях в его состоянии она сразу даст знать. Хорошо, что медсестра позвонила во время ланча, иначе я бы просто сорвала съемки, честное слово.

Новость потрясла меня так сильно, что я еще полчаса бродила вокруг съемочной площадки с мятным чаем. Руки дрожали, и напиток едва не выплескивался. В таком виде меня и настиг Крис. Видимо, у него тоже были свои источники: с сияющим лицом он обнял меня и пригласил на ужин в узком кругу, только семья и близкие. «„Меркурий“ – это семья, мы всегда поддерживаем друг друга», – добавил он.

А я все еще боюсь поверить до конца – Роберт пришел в себя. Он в сознании! Пока непонятно, насколько тяжелыми окажутся последствия травмы, но он говорит, двигает руками и, похоже, даже ногами. Мой милый брат, думал ли ты когда-нибудь, что однажды я буду в восторге от новости, что ты способен пошевелить большим пальцем ноги?

Передо мной аккуратный дом, типичный для центра Монако: три или четыре этажа, строгая архитектура, на верхнем уровне несколько деревьев, намекающих на террасу. Справа от двери – три таблички с именами. Нахожу «Лорен» и нажимаю кнопку рядом.

Дверь открывается с электрическим жужжанием, и я одной рукой тяну на себя тяжелую стеклянную створку. Во второй – сумка, из которой торчит бутылка красного. От многих привычек прошлой жизни я отказалась, но идти в гости с пустыми руками? Нет, так далеко я не готова зайти. Есть разница между бунтом против родителей и плохим воспитанием.

В лифте стою напротив большого зеркала. Поправляю распущенные волосы и одергиваю белое летнее платье с юбкой чуть ниже колена. Может, стоило надеть что-то более вечернее? Потом взгляд падает на брошку в форме распустившегося цветка магнолии, приколотую на лиф, и уверенность наполняет меня. Нина из прошлого выглядела идеально, но никогда не прекращала сомневаться в себе. А Сиена, она обычная: волосы не уложены в салоне, платье из секонд-хенда, а брошка слишком тяжелая и оттягивает ткань. Но это я.