Книга Газолин, страница 73 – Виктория Голубева

Хантер оборачивается с выражением шока и уязвленного достоинства, но, заметив, что Фил обращается к сурку и делает пару тестовых снимков, расслабляется. Кто бы мог подумать: не все разговоры в этой жизни про него. Удивительно.

Дальше начинается обычная подготовка к фотосету. Разве что в этот раз причесывают и пудрят не только Хантера – Болиду тоже слегка распушают шубку. Хотя, если честно, он и без этого прекрасен. Как и Хантер. Господи, Сиена, возьми себя в руки!

Но тут, словно услышав мои мысли, Хантер снимает футболку. Я молниеносно отворачиваюсь, но успеваю заметить все шесть кубиков его пресса, а то и восемь… У всех есть предел терпения, и я не могу делать вид, будто мне безразличен этот парень, когда он расхаживает рядом с голым торсом.

«Ты профессионал, – уговариваю себя. – Он просто модель для съемок. Соберись!»

Но в голову все равно лезут воспоминания – как мы целовались у парапета в Монако, как он подхватил меня под бедра и… Стоп!

По телу пробегает дрожь.

— Сиена, поможешь, пожалуйста? – спрашивает Натали, наш гример, и указывает на свой чемодан с косметикой. – Подай вон тот спрей.

Я беру нужный флакон и передаю ей, тщательно избегая смотреть на Хантера. Но Натали, совершенно не заботясь о моем душевном равновесии, начинает распылять спрей прямо на его грудь, медленно двигаясь прямо к кубикам пресса, к тонкой дорожке волос, уходящей вниз…

Уже собираюсь отвернуться, как меня отвлекает голос Натали:

— Классная татуировка! Новая?

Я машинально смотрю на бок Хантера. Он ловит мой взгляд – и клянусь, на его лице расцветает самодовольная усмешка. Придурок! Знает, что я неравнодушна к его… телу, и вовсю этим пользуется.

На левом боку, прямо на ребрах, у него татуировка размером с ладонь – схематичное изображение болида «Формулы–1». Без заливки, лишь тонкий контур, будто фрагмент инженерного чертежа. Такая искусная работа, что невозможно не засмотреться.

Как много для него значат гонки? Сделал бы такую татуировку человек, который просто зарабатывает на этом?

— Все готово! – кричит Натали так громко, что я вздрагиваю, выныривая из своих мыслей. – Шлем? Где шлем?

Я достаю шлем с сакурой из коробки с реквизитом и протягиваю Хантеру. Он берет его, случайно задевая мою руку – кончиками пальцев скользит по ладони, прежде чем я успеваю отпустить. От этого легкого касания внутри все будто тает.

Сиена, это уже несерьезно!

Отступаю подальше и наблюдаю за фотосессией. Сначала только со шлемом, потом с сурком. Один раз помогаю приманить Болида, но на этом мое участие заканчивается. Все идет идеально – без меня все прекрасно справляются.

Болид, уже полностью привыкший к людям, сам тянется к Хантеру. Дается гладить и позволяет взять себя на руки.

Хантер этим вовсю пользуется: держит его как кота, чешет под шейкой и то и дело предлагает морковку. Сурок прищуривает глазки от удовольствия. Фотограф лишь бегает вокруг и стрекочет фотоаппаратом, пока эти двое сюсюкают друг с другом.

Пока никто не видит, поглядываю на Хантера.

Мужчины и животные – удивительно медитативное зрелище.

Съемка проходит гладко, поэтому можно немного отвлечься. У меня есть одна идея насчет съемок… Хочу попробовать переписать пару эпизодов, чисто для себя. Сажусь на раскладной стул, ставлю ноутбук, с которым я никогда не расстаюсь, на колени и открываю его.