Книга Газолин, страница 84 – Виктория Голубева

Как связаны победа Хантера и популярность Болида? Дело в их фотосессии. После триумфа Хантера в Спа многие заинтересовались молодым гонщиком и быстро разыскали те фото. А полуголые мужчины и милые зверята всегда производят странный эффект на болельщиц. Так Болид стал личным маскотом Хантера.

Спустя час я уже подхожу к частной школе Кроссингли.

Огромные кованые ворота, подъездная дорога метров двести, по обеим сторонам от которой раскинулся идеально подстриженный газон. Говорите, Хантер из обычной семьи? Вы о каком-то другом Хантере Кроссе? Потому что эта школа скорее напоминает какую-нибудь Академию Магии, где стоимость семестра улетает в космос количеством нулей.

Особняк, где расположена школа, весь пропитан атмосферой старого семейного поместья. Несмотря на толстые каменные стены, внутри неожиданно тепло и уютно – воздух пахнет бумагой, старым деревом и чем-то слегка пыльным, как в хорошо обжитой библиотеке.

На стенах висят яркие картины – по ним сразу видно, что это работы учеников, и в то же время в них чувствуется уверенная рука, словно они создавались не для коридоров школы, а для выставочных залов. Здесь легко поверить, что школа живет своей тихой, размеренной жизнью и давно стала для детей вторым домом. Или даже первым, как это было для меня.

Внутри особняка я быстро нахожу кабинет директора. В приемной никого нет, но из-за закрытой двери доносятся голоса. Постучать или дождаться, пока те, кто разговаривают, выйдут?

Невольно улавливаю обрывок разговора:

— Так жаль, что это произошло. Но вы же понимаете, мы не могли иначе. Удерживать ребенка незаконно, – раздается хорошо поставленный, четкий голос. Такие бывают у преподавателей.

— Понимаю. – Акцент Хантера звучит сильнее обычного, и говорит он непривычно холодно и спокойно. – А еще понимаю, что я, наверное, поторопился, выбрав вашу школу, – пауза, – во второй раз.

— Мистер Кросс, она его мать. Что мы могли сделать? Ребенок сам пошел к ней.

— То, о чем мы договаривались. Связаться с нами в первую очередь. Но, очевидно, на вас нельзя рассчитывать. Мы рассмотрим другие варианты.

За дверью находится неизвестный мне Хантер – отрешенный и властный. В голосе – ледяная, едва сдерживаемая ярость. Что могло так вывести его из себя? И о каком ребенке они говорят?

Я стучу в деревянный косяк и шагаю в кабинет.

— Доброе утро. Можно? – Осматриваю кабинет и обращаюсь к Хантеру: – Крис просил встретиться с тобой и остальной командой здесь.

Потом поворачиваюсь к директору:

— Мое имя – Сиена Клэр, я здесь для… – делаю паузу. А зачем я здесь? – Для освещения интервью.

— Мисс Клэр, добро пожаловать. Я директор школы Кроссингли, Фрэнк Дорт. Позвольте предложить вам чашечку чая или кофе?

Директору слегка за сорок. Он высокий, в идеально сидящем твидовом костюме, скорее всего сшитом на заказ. Русые волосы аккуратно уложены, светло-голубые глаза смотрят внимательно и оценивающе. Гладко выбрит, подтянут, собран – больше похож на политика или топ-менеджера, чем на педагога.

— Кофе, если можно. Большое спасибо, – киваю я, и директор выходит.

Оглядываю кабинет, выбирая, куда сесть: солнце заливает помещение теплым медовым светом. Лучи ложатся на дубовый стол, перед которым стоят два стула.

Еще в кабинете есть камин, а перед ним расположены уютный диван с парой кресел, мягкими даже на вид.