Книга Любовь всей моей смерти. Том 2, страница 74 – Дэпаранг

— Прости, прости, – серьезно сказал он, прекратив смеяться.

Вольчжин, не в силах противостоять ему, вновь опустилась рядом.

— Я смотрю, ты наслаждаешься своим новым положением?

— Мне и этого достаточно. Впредь мне не нужно будет ввязываться в борьбу за власть, я могу просто лежать и размеренно наслаждаться своей беспечной жизнью. Я ведь буквально бездельник с кучей денег. Разве есть жизнь лучше этой?

— Ты серьезно? – спросила Вольчжин, сдерживая накопившиеся эмоции.

Было очевидно, что он специально делает веселый вид. И без того встревоженное сердце девушки сжалось еще сильнее.

Вскоре ее взгляд переметнулся на нижнюю часть тела Хасона. Очертания левой ноги, которые должны были виднеться из-под одеяла, бесследно исчезли. Ткань просто резко опадала на пол. Эта пустота порождала множество мыслей.

— Я всю свою жизнь выполнял роль привратника, но теперь пришло время понемногу уходить в отставку. Время как раз подходящее, да и вот что случилось с моим телом… Так что даже всякие монархи не смогут приказать мне вернуться. Ведь у меня теперь есть убедительное оправдание. Теперь мне нужно хорошенько отдыхать, живя за счет пенсии и воруя чужую зарплату.

— Хасон…

— И что еще важнее, я тоже уже постарел, и прошло то время, когда я мог стремиться только к веселью. Я ввязался в битву царей из-за своего сильного любопытства, и вот что из этого вышло. Теперь я пожинаю плоды. Как я и думал, все должны жить согласно своей судьбе. Теперь же пришло время и мне без лишних забот наслаждаться спокойной жизнью в отставке.

Хасон ненадолго замолчал и взял в руки журнал, лежавший рядом с ним.

— Говорят, что если синица попытается угнаться за аистом, то только порвет себе промежность, а я не только порвал промежность, но и лишился ноги. Теперь не могу заниматься активными видами спорта, но что думаешь про это? Я вот думаю, можно попробовать порыбачить. Вольчжин, не хочешь ко мне присоединиться? – пробубнил Хасон какой-то вздор, указывая на журнал, где была изображена большая рыба.

От его безмерного позитива разрывалось сердце. Хасон говорил, не придавая особого значения своему недугу, но это, наоборот, только вызвало грусть во взгляде Вольчжин. У нее в горле возник ком, и она не могла даже придумать, что ему можно сказать в ответ.

Сейчас, когда ему было особенно невыносимо…

Придя его утешить, она вместо этого сделала атмосферу только более мрачной. Чтобы не дать своим скорбным чувствам выйти наружу, Вольчжин с силой прикусила губу.

— Ну-ну, если ты продолжишь молчать, обстановка вокруг станет только более удручающей. Как бы то ни было, видимо, вся проблема в теме нашего разговора, так что давай попробуем сменить ее на что-то более занятное?

Хасон отложил журнал и скрестил руки на груди. На его губах выступила лукавая улыбка. Прочитав это выражение на его лице, Вольчжин почувствовала резкий прилив тревоги. Когда она думала о том, что он снова что-то задумал, ее взгляд мигом наполнился подозрениями.

— Что может быть такого занятного в нынешней ситуации? – спросила Вольчжин безразличным голосом, сделав вид, что ей совершенно не интересно.

— Если ничего такого нет, я могу сам этим заняться.

— Ага, да. Займись лучше восстановлением своего тела.

Ответив по-прежнему прикидывающемуся дурачком Хасону, Вольчжин отвела взгляд, устремляя его куда-то вдаль. В глубине души что-то ее тревожило, но она изо всех сил отталкивала эту тревогу, притворяясь, что ничего не замечает.